Книга Поместье Блэкторн, страница 26 – Джей Ти Джессинжер

— Я так понимаю, записи с камер вы посмотрели?

Его взгляд мечется между мной и Ронаном.

— Эм. Ну…

Я решаю, что это да.

— И? Что на них?

— Ничего странного.

— Мертвое тело растворяется в воздухе, и при этом ничего странного? А что вы скажете по поводу одежды за окном? Она просто появляется на камере в следующем кадре?

Он кашляет в кулак, а потом смотрит в потолок и морщится.

— Камера, которая покрывает южную часть территории, похоже, вышла из строя. По какой-то причине после шести часов она ничего не записала.

— Как удобно. Позвольте я у вас кое о чем спрошу. Вы тут организовали нелегальную ферму трупов? Вы продали мою бабушку на органы?

Нужно отдать ему должное, или мистер Андерсон невероятный актер, или он искренне потрясен таким предположением, потому что его лицо приобретает болотисто-зеленый цвет и он с трудом сдерживает тошноту.

— Господи милосердный, нет! Даю вам слово, мы никогда не были замешаны ни в чем подобном! Мы весьма гордимся нашей хорошей репутацией, мисс Блэкторн, и ведем наш бизнес по высочайшим этическим стандартам. Мы очень щепетильны, очень-очень щепетильны, особенно когда речь идет о клиентах с таким… – Понимая, что он ступает на опасную территорию, он осекается и в ужасе смаргивает. – Положением в обществе.

Красные пятна расцветают у меня на лице, как распускающиеся лепестки. Я делаю медленный успокаивающий вдох и тихо говорю:

— О, я покажу вам положение. Я вам такое положение покажу, что у вас кровь из глаз пойдет.

Сильные пальцы обвивают мой бицепс, и Ронан произносит:

— До конца рабочего дня вам необходимо разобраться, что случилось с Лориндой. Если к пяти часам от вас не будет никаких вестей, я сделаю звонок в Государственный комитет по похоронным услугам, и вас закроют навсегда. Мэйвен, пойдем взглянем на гроб.

Ронан уводит меня, держа за плечо и посмеиваясь, пока я ругаюсь себе под нос.

— Ну и характер. Я и забыл, какие у тебя острые коготки.

— Нет, не забыл.

Он снова смеется:

— Ты права. Не забыл. У меня до сих пор остались шрамы на спине.

Я поглядываю на него, но его лицо не выражает, был ли в этой фразе сексуальный подтекст. Потом он бросает на меня пылающий взгляд исподлобья, дополненный его фирменной ухмылкой, и ответ находится сам собой.

— Ты невероятен.

— Спасибо.

— Это был не комплимент. Хватит лыбиться, как клоун.

— Это просто мое лицо. Я ничего не могу поделать со своим лицом.

— Конечно, можешь. Возьми камень и шарахни им себе по носу. Если что, буду рада сделать это за тебя.

— Обожаю, когда ты угрожаешь мне насилием. Я тебе уже это говорил?

— Господи, я жалею, что вернулась домой.

— А я нет. Я так не веселился уже много лет.

Я вырываюсь из его хватки и подхожу к гробу раньше него. Не знаю, что я ожидаю увидеть, наклонившись над ним и заглянув внутрь, но там ничего нет.

Ни бабушки.

Ни серебряных монет.

Ни ножа с перламутровой ручкой.

Кто бы ни похитил тело бабушки, ее одежду он брать не захотел, но при этом могильные сокровища, которые должны были похоронить вместе с ней, прошли его строгий отбор?

Когда Ронан встает рядом со мной, я говорю:

— Здесь происходит что-то крайне странное.

— И что же тебе это подсказывает?

— Используешь этот саркастичный тон еще раз, и я сделаю так, что ты не сможешь иметь детей.