Книга Поместье Блэкторн, страница 23 – Джей Ти Джессинжер

Его ухмылка настолько несносна, что я вынуждена призвать весь свой самоконтроль, чтобы не снять свой практичный ботинок и не швырнуть в него.

— Я помню только то, что ты самая большая ошибка, что я когда-либо совершала. Если я не всажу пулю тебе между глаз, пока я здесь, это будет чудом.

— Восемь.

Я пялюсь на него, сожалея, что у меня в глазах нет лазерных лучей, способных искромсать его на маленькие, менее зловредные кусочки.

— Именно столько раз мы трахались. Восемь.

— Ты бредишь. Минимум вдвое меньше.

Он смотрит мне в глаза пылающим взглядом и качает головой.

— Тот раз в оранжерее на мешках грунта. Дважды в моей спальне. Один раз – в твоей. Трижды на заднем сиденье моей машины. И, конечно, самый первый раз, когда мы сделали это в переулке за кинотеатром после того, как ты запустила мне в лицо бутылкой содовой и назвала меня бездушным испорченным придурком с интеллектом садового слизня.

Когда я слышу такое детальное перечисление, плотину моей памяти прорывает. Прошлое обрушивается на меня со страшной скоростью и мощью, и кровь приливает к лицу. Я вспоминаю, как мы не могли насытиться друг другом: сплошь жадные руки и сбивчивое дыхание, поцелуи до синяков и темная страсть, граничащая с отчаянием.

Тот первый раз в переулке, когда его крепкий член растягивал меня, его пальцы впивались мне в зад, голова склонялась к моей шее, а зубы вонзались мне в кожу, пока он меня трахал, прижав к стене, был словно взрыв сверхновой. Я беспомощно извивалась на нем, отдаваясь такому удовольствию, которое, как я теперь понимаю, являет собой исключительную редкость.

Да, большинство мужчин может довести женщину до оргазма, приложив определенные усилия. Но почти никогда мужчина не может заставить женщину почувствовать себя так, словно она видела истинное лицо бога.

Ронану удавалось это каждый раз, что мы были вместе.

Но я скорее дам размозжить себе нос кирпичом, чем признаю, что он имел на меня хоть какое-то влияние.

Я беспечно бросаю:

— Я правда не помню. А теперь иди играй с папиными денежками, ты, Cymothoa exigua.

— О-о-о, она перешла на латынь! Постой, не говори. Дай я угадаю. – Он на секунду задумывается. – Таракан?

— Не оскорбляй мой интеллект.

— Ладно, я сдаюсь. Кто такой Cymothoa exigua?

— Маленькое паразитическое ракообразное, которое прикрепляется к языку рыбы и высасывает из него всю кровь, пока тот не отсыхает и не отваливается. А потом этот стремный мелкий гаденыш живет на мертвом огрызке языка внутри рыбьего рта, пока рыба не умирает от голода и паразиту не приходится искать нового хозяина.

Ронан начинает смеяться. Сначала тихо, но потом он запрокидывает голову, закрывает глаза и откровенно хохочет.

Когда я ухожу без единого слова, он кричит мне вслед:

— Не будь букой, Багз! Мы же так отлично провели эту минуту!

Не обращая на него внимания, я перегибаюсь через пустую стойку ресепшена и заглядываю в коридоры по обе стороны от главного зала.

— Мистер Андерсон? Вы здесь?

Ответа я не получаю, но на самом деле его и не жду. Вероятно, все сотрудники до сих пор судорожно прочесывают территорию в поисках тела моей бабушки.

Решив начать с той комнаты, где проходило прощание, я покидаю приемную и нахожу черно-красный зал. Дверь туда заперта. Тогда я проверяю все остальные комнаты в коридоре: это тоже залы для прощания разных размеров, но ни в одном из них бесхозного трупа не обнаруживается.