Книга Поместье Блэкторн, страница 132 – Джей Ти Джессинжер

Я не религиозный человек, но с учетом последних событий будет совсем не лишним, если мне немножко побрызжут святой водичкой на лоб.

Кью везет нас через весь город к старой, красивой, обитой досками церкви. Ее шпиль увенчан блестящим бронзовым флюгером. Фасад сверкает свежим слоем белоснежной краски. На витражах в окнах изображены разные библейские сцены, причем ни одной жестокой.

Стерильный Новый Завет с его удобным супергероем-спасителем, а не кровавый Ветхий с его жестоким, мстительным богом.

К тому времени, как мы вчетвером заходим в церковь через главный вход, проповедь уже началась. Стоящий за кафедрой священник обрывается на полуслове. Прихожане оборачиваются и подозрительно на нас смотрят. На святое место опускается плотная тишина – тяжеловесная, как похоронный саван.

— Почему мы не могли прокрасться через заднюю дверь? – бормочу я, окидывая взглядом ряды враждебных лиц.

Тетя Ди отвечает:

— Блэкторны не прокрадываются и не прячутся. Возьми меня за руку, Беа.

С ними во главе наша процессия движется по центральному проходу к – разумеется – первому ряду. Сидящее там семейство из четырех человек мгновенно встает и перемещается на другой незанятый ряд. Мы садимся, и скамейки мучительно стонут в противоестественной тишине.

Как только мы устраиваемся, тетя Ди машет рукой отцу О’Брайену, как будто разрешая продолжить.

Он с ненавистью смотрит на нее.

Она улыбается в ответ.

Не могу поверить, что они участвуют в этом балагане каждую неделю.

После продолжительной неловкой паузы старый священник откашливается. Обращаясь к пастве, он произносит:

— Смилуйся над нами, Боже.

Не считая четырех молчащих женщин в первом ряду, все собравшиеся повторяют за ним в унисон.

— Ибо мы согрешили пред Тобой.

Священник вздевает руки, взывая к небесам:

— Покажи нам, Господь, свою милость.

— И даруй нам спасение.

— Помилуй нас, всемогущий Боже, и отпусти грехи наши, да приведи нас к жизни вечной.

По какой-то причине заключительная часть кажется тете Ди забавной. Глядя на гигантский крест за алтарем с прибитым к нему понурым Иисусом, она насмешливо качает головой.

Паства бормочет синхронное: «Аминь» – а потом опять замолкает.

Глядя в открытую Библию на кафедре, отец О’Брайен на какое-то время молча задумывается, а потом начинает яростно перелистывать страницы.

Он поднимает глаза и бросает на нас апокалиптический взгляд из-под насупленных седых бровей.

— Фрагменты из Книги Откровений Иоанна Богослова.

Тетя Эй вздыхает.

А дальше следует потрясающе жестокое, кровавое и депрессивное описание грядущего конца света, которое при этом умудряется быть еще и до одурения скучным.

Когда священник заканчивает, я с удовольствием замечаю, что у Беа вызвало явное сомнение, что предположительно «любящий» бог стал бы причинять такие страдания людям, которых создал, и про чьи грехи и вечное проклятие, по всей видимости, знал с самого начала, что делает весь концепт свободной воли издевательством, а его самого – садистом.

Я сижу весь остаток службы, размышляя, почему я ощутила такую острую потребность прийти в это место.

Проповедь заканчивается, нам пора уходить.

Но я не встаю с места. Есть причина, по которой я пришла сюда сегодня. Пока она мне неизвестна, но я буду оставаться здесь, пока ее не выясню.