Книга Всё, что осталось за кадром, страница 65 – Лия Султан

И я понимаю, что не имею права дурить ему голову. Но я боюсь ему в этом признаться, потому что моя система навигации сломалась.

Но что, если этот штиль — и есть то, что мне нужно для счастья? Что, если я просто не научилась чувствовать и любить по-другому? Может, нужно дать шанс. Еще один. Попробовать построить те самые здоровые отношения, о которых говорила психолог.

— Да, — соглашаюсь. — Давай встретимся. В центре?

— Да, я могу заехать.

— Нет-нет, такие пробки. Я сама приеду.

Мы выбираем ресторан рядом с торговым центром. Вечером я приезжаю туда на такси, а он уже ждет у фонтана и улыбается. Идеальный. Сплошной «грин флаг», как говорят сейчас. Он говорит, что смотрел вчерашние выпуски, но не хотел отвлекать, поэтому не писал и не звонил. Потом я слышу много комплиментов в свой адрес: умная, интересная, сильная. И контрольный в голову: «я думаю о тебе неприлично много».

Жанибек смотрит на меня так, как должен смотреть мужчина на женщину, которая ему нравится, — с открытым восхищением, без холодности, без скрытых оценок, без этого вечного, сводящего с ума ощущения, что я — проект, который нужно довести до совершенства.

И он, бесспорно, красив. У него добрые глаза и сильные руки.

Но мое сердце… молчит.

Оно не замирает, не начинает биться чаще. Оно просто продолжает свою монотонную, размеренную работу где-то глубоко внутри, будто меня здесь и нет вовсе.

После ужина мы пешочком доходим до его машины. Вечер сегодня безветренный, теплый, спокойный. Жан провожает меня до подъезда. И прежде чем я успеваю что-то сказать, он обнимает меня за талию. Движение уверенное, без тени сомнения, как будто он давно всё для себя решил.

Притянув меня к себе, Жанибек касается губами моих губ, а я не сопротивляюсь.

Его поцелуй такой же, как он. Правильный, нежный, вкусный даже.

И в его объятиях удивительно спокойно, приятно, хорошо.

В том, что мы сейчас делаем, нет шторма, нет того стремительного желания, что охватывает всё внутри ярким пламенем.

Нет ощущения, что я сейчас потеряю голову и буду готова на всё.

Нет потребности обнять еще крепче, прижаться, кончиком носа провести по шее, будто мне так нужен его запах. Это просто поцелуй. Приятный. Приторно-сладкий и абсолютно безопасный.

Когда он отпускает меня, я вижу в его глазах удовлетворение и надежду. И мне становится невыносимо стыдно, потому что я здесь, в этом поцелуе, была лишь физически. Просто тело, оболочка.

— Спокойной ночи, Мара, — улыбается он, коснувшись ладонью моей щеки и поглаживая кожу большим пальцем.

— Спокойной ночи, — киваю и облизываю губы.

И мы расходимся.

Я захожу в подъезд, не оборачиваюсь, но отчего-то знаю, что он будет ждать, пока в моем окне зажжется свет.

Поднимаюсь по лестнице, роюсь в сумке в поисках ключей. Стоя в прихожей у круглого зеркала, прикасаюсь к своим губам и смотрю на свое отражение. В глазах нет блеска, какой обычно бывает у девушек после второго удачного свидания, когда кажется, что он и есть тот самый. И я ведь этого хотела, разве нет?

Сложно укрыться на круглой земле Пол пути от тебя и обратно к тебе, Этот замкнутый круг От тебя и к тебе наша вечность. Я как луна на орбите земной Все бегу и бегу, но все время с тобой Этот бег по кольцу очевидно и есть бесконечность.