Книга Всего одна ночь, страница 17 – Лия Султан

— Тимур, пожалуйста! — я уже смеюсь сквозь усталость. — Ну хотя бы одну штанину надень!

— Нет! — он резко заворачивает в комнату и прячется за диваном. — Я супергерой, мне не нужна пижама!

Телефонный звонок спасает его на минуту. Я поднимаю трубку и слышу извиняющийся мужской голос:

— Добрый вечер, это курьер. Извините, что поздно, пробки. Я уже подъезжаю.

Ах да, я же заказывала в интернет-магазине черные чешки для физкультуры в саду. Прежние вождику малы.

— Ничего страшного, — отвечаю я. — Мы еще не спим.

Отключаю звонок и ловлю сына, щекочу его до тех пор, пока он не сдаётся, позволяя натянуть на себя пижаму. Я целую его макушку и в этот момент слышу звонок в дверь.

— Вот и курьер, — бормочу я, поднимаясь. Наверное, кто-то открыл ему подъезд, или соседка опять вышла с собакой гулять и подперла дверь камнем — заходи, кто хочет.

Я поправляю футболку, машинально приглаживаю волосы, даже не спросив, он ли это, открываю и замираю, сжав ручку.

Это не курьер.

Это Амир. Всё внутри меня обрывается. На секунду я даже забываю, как дышать. Его взгляд скользит по мне — от лица к шее, к босым ногам в коротких шортах и домашней футболке.

— Амир Тимурович? Что вы здесь делаете?

Щеки пылают, потому что в его глазах кипит ярость. За что?

— Для тебя просто Амир, — его пальцы сжимают металлическую дверь, чтобы я ее не закрыла. — Или ты забыла, как шептала мое имя в постели?

— Забыла. Уходите. Поговорим завтра, но не здесь, — хрипло требую я и вдруг понимаю, что если он, узнал мой адрес, значит поднял мое личное дело и обо всем узнал.

Какая ты дура, Лена.

— Нет, здесь и сейчас.

Босс толкает дверь и оказывается в моей прихожей. Он шагает ближе, и мне приходится поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Я знаю о сыне, Лена, — произнёс он и замолчал, глядя на то, как мои глаза расширяются от ужаса. — Когда ты планировала мне рассказать? Никогда?

— Мамочка, — замираю, потому что из комнаты выбегает мой кучерявый мальчик в синей пижаме, с глазами, как у отца.

— Боже мой, — теряюсь, ноги становятся ватными.

Амир шагает вперед и Тим тоже. Он с интересом разглядывает ночного гостя и вдруг спрашивает:

— Мам, а это кто?

Амир

Лена каменеет, а я перевожу взгляд на малыша. Весь мир исчезает, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с мальчуганом в пижаме с ракетами.

Кучерявые волосы. Голубые глаза — ее, но раскосые — мои. И черты мои как по заказу.

Дыхание перехватило. Горло сжимается так, что невозможно ничего сказать. Он смотрит прямо на меня без тени страха, просто с детским любопытством. Маленькая ладошка сжимает мягкую игрушку, а в моих ушах сильно звенит.

— Боже мой, — шепчет Лена, голос дрожит, будто это слово режет её изнутри.

Я делаю шаг вперёд, пальцы сами сжимаются в кулаки, и сердце гулко колотится в груди. Четыре года. Четыре чертовых года я ничего не знал, а он рос без меня.

Лена молчит, кусает губы. Она готовится к буре, ждёт, что я взорвусь. И я чувствую, как ярость рвётся наружу… не на неё даже, а на самого себя. Почему я тогда ее послушал? Почему не настоял, ни купил информацию о ней в гостинице, решив, что раз мне ее так не дают, значит, так надо, оставим все как есть.

Тимур подходит ближе и заглядывает мне прямо в лицо. Слишком смело для своего возраста.