Книга Всего одна ночь, страница 16 – Лия Султан

Если он мой, значит, я четыре года жил, ничего не зная о собственном ребёнке. Четыре года был рядом и в то же время где-то далеко.

И в этот момент всё — компания, сделки, отчёты, даже развод с Майрой — уходит на второй план. Всё становится фоном. Главное теперь — мальчик, в котором, возможно, течет мою кровь.

Лена

Всего одна ночь и пять лет жизни, перевёрнутой с ног на голову. Тогда я решила, что это останется в прошлом: случайная встреча, вспышка страсти, воспоминание, которое принадлежит только мне. Но прошлое догнало меня. Оно не просто вернулось, оно сидит этажом выше, в кабинете с шикарным видом.

И все-таки мне везет, как утопленнику, в баню ходить не надо. Что мы с ним вытворяли помнит только номер в Ноттинг-Хилле. Но каждый раз, когда я его вижу, меня догоняют яркие флэшбэки. И это неизбежно, если оказывается, что ты спала с новым боссом. Молодец, Лена! Годы учебы, тренингов, работы допоздна ты перечеркнешь одной мать ее ночью.

А этот разговор в лифте? Он стоял слишком близко и смотрел на меня. Отчет ему мой понравился, ага. И его слова: “Встретимся в неформальной обстановке… Как нам взаимодействовать дальше, чтобы, личное не смешивать с работой”.

Поговорить он хочет! Господи! Да он же даже не представляет, что я должна ему сказать! Что четыре года я растила маленького человека, похожего на него до смешного: те же глаза, тот же упрямый изгиб губ. Я каждую ночь смотрю на спящего вождика и понимаю, какая все-таки судьба-шутница.

Но как сказать это ему? Как признаться, почему всё это время молчала и не искала его, ведь он обмолвился между делом, в какой компании работает в Атырау? Это я — партизанка, ничего лишнего про себя не выдала. Финансист и финансист. А я могла позвонить в компанию и отыскать его. Но я этого не сделала, потому что испугалась.

Да, я — трусиха, потому что не хотела больше никому отдавать свое сердце. А этот мужчина проник под кожу. Но я силой воли выгнала и решила: сын будет только моим.

— Лена, вы подпишете отчёт? — чей-то голос тянет меня обратно в реальность. Я поднимаю глаза на подчинённых, киваю машинально, даже не вникая, что они спрашивают. Слова пролетают мимо, как пустой шум.

Все мои мысли как раз о личном. Я понимаю: рано или поздно придется сказать правду.

Амир… У тебя есть сын.

Но язык не поворачивается. Я снова и снова проговариваю это про себя, и каждый раз страх сжимает горло. Что если он не примет? Что если осудит? А может у меня начнутся проблемы на работе?

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Неспроста он появился снова. Неспроста наши пути пересеклись. Может быть, это знак. Вселенная хочет, чтобы он узнал.

Впервые я не могу нормально сосредоточиться и когда рабочий день подходит к концу, вздыхаю с облегчением. Тиму по традиции забираю из дома родителей. Вождик опять устроил с дедом погром, а бабушка ругается и в очередной раз спрашивает, записала ли я его на стрижку.

— Мам, я звонила нашему мастеру. Она заболела, — сочиняю на ходу. — К другим у вашего внука нет доверия.

— Ой, ладно, — отмахивается мама. — В последний раз спросила.

Завтра опять спросит, я же знаю.

В девять вечера у нас привычный ритуал перед сном. Я бегаю за Тимуром по квартире, но он вертлявый, как маленький уж. Стоит поймать его за руку — он уже выскальзывает, смеётся и уносится в коридор. Пижамные штаны болтаются у меня в руках, а он, как назло, в одних трусах и с горящими глазами.