Книга Станешь моей?, страница 8 – Елена Лабрус

— Э-э-э, – задерживает он в своих красивых руках мою, потеряв связь и опешив от моей выходки.

Да, вблизи он ничего. Такой весь при костюме, при терпком мужественном запахе, при горячих и нежных руках. Но не так чтобы «Ах!» и сердце вон.

«Или всё же „ах“»? – смотрю я в его глаза цвета морской волны. Правда именно взгляд этих красивых глаз, обрамлённых густыми загнутыми ресницами мне и не нравится. Что-то есть в нём опасное, злое, колючее. Особенно когда он, так и не поцеловав мою руку, получает в ладонь свой наушник.

Или я всё это себе выдумала, зная, на что он способен?

— Ева, – подсказываю я.

— Значит, Ева, – хмыкает он. – Символично. Добро пожаловать, Ева!

И второй раз хмыкает, когда, сказав приветственную речь, уже уходя, оборачивается на меня. Заинтересованно. И я бы сказала: довольно.

«Заметил? Вот и отлично!» – теперь хмыкаю я. Хотя первую Лоркину заповедь «Сначала присматриваться и ничем не выделяться» я уже нарушила.

А сразу после этого нас приглашают на завтрак.

В красивой столовой со шведским столом один из подручных оглашает для новеньких правила проживания. А я уясняю первые истины: здесь каждая сама за себя и готова на всё, но все из кожи вон лезут, чтобы в глазах Адама казаться лучше.

Ведь камеры снимают 24\7. И никто не знает, где они установлены. Ни задницу не почешешь, ни в носу не поковыряешься. Или скажем, уронишь с подноса сок, когда тебя «нечаянно» подтолкнут под локоть, а он там уже видел, уже поставил себе «минус», уже знает.

Правда, именно по напряжению и скованности в этом видео-пространстве, где не только Адам, тысячи его камер и сотни сотрудников, но и вся интернет-сеть наблюдает за тобой, и можно вычислить новеньких.

Старенькие как раз подталкивают друг друга локтями, что только что и сделала высокая темнокожая «модель», похожая на юную Тайру Бэнкс. Правда, далеко до того, как эта афроамериканка стала носить парики нового поколения Lace Wigs – тончайшую сетку с настоящими волосами, что приклеивается к коже головы. У нашей Тайры – жёсткие вьющиеся волосы торчат пружинами как у взорвавшегося матраса.

И видимо потому, что я видела, как она подтолкнула одну из девушек, что вместо завтрака теперь пошла переодевать платье, она и подсаживается ко мне.

— Привет! Я – Анита. Я тут седьмую неделю.

— Привет! А я Ева, приехала вчера, – представляемся мы как на встрече клуба анонимных алкоголиков.

— Как ощущения?

— Пока не очень, – пожимаю я плечами.

— Понимаю, камеры, – натянуто улыбается она. – Но это ничего, скоро привыкнешь, – берёт с моей тарелки ломтик жареной картошки и откусывает. – Здесь в столовой всего одна, – показывает она большим пальцем себе за спину, – поэтому не советую зевать и смотреть по сторонам, а то может показаться, что ты что-то не то увидела.

— Разве? Я ничего не видела, – пожимаю я плечами.

— Вот и правильно, – встаёт она и бросает откусанную картошку обратно на мою тарелку. – Не понимаю, как можно есть такую гадость.

— А я слышала Адаму нравятся девушки с хорошим аппетитом, – как раз замечаю я одну из участниц такой ужасающей худобы, что о её плечи можно уколоться, а локтями наделать дыр в столешнице.

— Не верь, – как бы невзначай толкает Анита мой стакан с соком, уходя.

«Вот сучка!» – подскакиваю я, спасаясь от растекающейся лужи.