Книга Станешь моей?, страница 21 – Елена Лабрус

— Конечно, видел. Ты был как всегда великолепен. Не знаю, как это у тебя получается, – расстилает он на коленях кипенно-белую салфетку, – одной что-то шепнул, на вторую посмотрел, к третьей притронулся и всё, потекли, сучечки, все до одной.

— А ты как всегда был отвратительно вульгарен, демонстрируя презрительность, дурной вкус и лицемерие. Хотя, наверно, казался себе шикарным, когда пытался вызвать у девушки отвращение ко мне и свести мой благородный поступок до уровня «случайно так получилось» своим скотским к ней отношением.

— Это шоу, бро, которое собирает основные деньги не с ВИП-доступа, а с покупок ежемесячных подписок. Если здесь не будет происходить ничего интересного, то никто не будет его смотреть. А больные детки – это так мило. Хворающий братик. Благородный миллионер. Из этого может выйти что-то получше, чем из той безмозглой рассеянной курицы, что спотыкается на каждом шагу.

— Так вот, значит, почему ты переключился на эту Еву, – глотаю я из бутылки пенный напиток, пока перед Эваном ставят нечто изысканное, красиво размазанное на тонком фарфоре и наливают его любимое розовое вино.

— Всё, что я делаю, Дам, исключительно в интересах шоу, – поднимает он за изящную ножку бокал. – Твоё здоровье, брат.

— Тогда, думаю, сегодня, исключительно в интересах шоу, конечно, – откидываюсь я к спинке старинного кресла и складываю ноги на белоснежную скатерть, – можно устроить выходной. Праздничный ужин в честь того, что всё обошлось, девушка жива. И пусть сегодня никто не выбывает. Как тебе такой план?

Он цедит сквозь зубы своё вино, смакуя на языке и раздумывая над моим предложением. И не хочет уступать, чисто из вредности. И знает, что если я что-то сказал, то тоже не уступлю. Он зависит от меня ничуть не меньше, чем я от него. И он прекрасно это знает, хоть и ведёт себя как хозяин.

— Мне не нравится твой интерес к этой Еве, – отрезвляет он меня, отставляя свой бокал. – На шоу тридцать девушек. Полный комплект. А твои мониторы показывают только её. Ты опять за старое, Дам? Очередной клон Вики?

— Нет, на Вики она не похожа. И всё же что-то в ней есть, – не вижу я смысла упираться, раз мой интерес для него настолько очевиден.

— Не увлекайся, Дам. У неё контракт «типа А». Ей нужны деньги. И она пойдёт до конца ради них. Ей глубоко плевать на тебя.

— Она хочет помочь брату, – допиваю я своё пиво.

— Сомневаюсь, что он у неё вообще есть.

— Тогда в этом соревновании лицемерий ты всё равно победил. Чтобы наш отец выплеснул суп в лицо матери? – усмехаюсь я. – Он скорее тебя утопил бы в этой тарелке ради неё.

— Да, она была его единственная слабость. И как ты не стараешься презирать всё, что связано с отцом, ты похож на него даже больше, чем я. Ты привязываешься. Ты боготворишь женщину, хотя сейчас для тебя это и некий собирательный образ. Тени. Призраки. Единичные черты, из которых ты возрождаешь Её образ, и только благодаря этому живёшь. Единственная слабость отца – это и твоя слабость, Дам. А я просто пытаюсь тебя защитить от тебя самого.

— Ты не сможешь, – беру я серебряный нож, что лежит с правой стороны от его тарелки. Отрезаю кусок пиццы. Ну надо же, острый! – Я отработаю свои деньги и уйду.

— Куда, Адам? – усмехается он, нюхая, то есть, простите, вкушая аромат изысканного месива, что он подхватил на свою вилку. И наслаждается, почувствовав его на языке. – Сколько можно бегать от себя самого? Это твой дом. Я – твоя семья. Шоу – наше детище. Это твоя жизнь, а не просто твоя работа.