Книга Выше только стрижи, страница 85 – Елена Лабрус

Ненадолго задержалась, а потом исчезла за дверью.

Им бы, наверное, воспользоваться её советом, но сначала вместе с ней словно исчезла лёгкость, что делала их объятия такими естественными, а потом у Андрея в кармане зазвонил телефон.

— Да чтоб тебя! — прошипел Андрей, увидел он на экране фамилию «Воронцова».

Но ответить всё же пришлось.

— Андрей, я ещё не сбросила тебе телефон, — раздался в трубке низкий прокуренный голос мадам. — Было не до того.

— Какой телефон? — совершенно выпал из реальности Олейников.

— Телефон девушки.

— Какой девушки?

— Той, что выиграла тебя на аукционе.

Что-то было даже в её голосе фальшивое, а может, Марта Аркадьевна в принципе была Андрею неприятна и за этот день успела до чёртиков надоесть.

— А, да. Хорошо, я позвоню, когда скинешь.

— Что там с воровкой? — мадам явно звонила именно за этим, а не чтобы напомнить условия торгов. — Или, правильнее сказать, с вором?

— Пока ничего. Идёт следствие.

— Но это правда он? Вы не ошиблись?

— Идёт следствие, — повторил Андрей и едва успел поймать Анфису за руку.

— Будь добр, держи меня в курсе, — скорее потребовала, чем попросила Воронцова.

— Обязательно, — бросил Андрей и отключился. — Ты куда? — спросил он у Анфисы.

— Собирать вещи. Улечу завтра первым рейсом.

— Анфис, не глупи. Тим ни в чём не виноват.

— Вот именно Тим как раз во всём и виноват, — отрезала она. — Так правда всем будет лучше.

— Кому — всем?

— Просто всем, — она посмотрела на него долгим взглядом и пошла вверх по лестнице.

Андрей провожал её глазами, пока она не скрылась из виду. И только потом снова посмотрел в телефон.

Куда неприятнее звонка Марты Аркадьевны было сообщение, что висело непрочитанным.

«Выйди, пожалуйста. Я жду тебя в саду у ворот. Вероника».

— Какой телефон? Какой девушки?— передразнила Андрея Анфиса, захлопнув дверь своей комнаты. — Той, что заплатила за тебя три с половиной миллиона! Рублей, конечно. Слава богу, рублей! Но всё равно чуть не поседела.

И да, этой девушкой была она.

Анфиса уже вышла из зала, где за ужин с Андреем Олейниковым щедро предложили миллион, и собиралась искать Элис, когда в её запястье вцепилась мужская рука.

Сначала она увидела мятый лён рукава, а потом упёрлась взглядом в лицо Павлика Черепанова.

Начало их разговора она помнила не дословно. Анфиса занималась разглядыванием его рыжеватой щетины (такой же блёклой, как и он сам, в чём, конечно, не было его вины — просто бледная с веснушками кожа и светлые волосы давали непрезентабельный эффект), освобождала руку, которую он не сразу отпустил, и думала о том, что ни за что не примет его предложение продолжить торги.

— А сам что? — с сомнением спросила она.

— Ставки от мужчин не принимают, — ответил он просто.

И теперь уже трудно было сказать, что именно её зацепило: его мучительное желание не дать своей девушке выиграть вечер с другим, желание самой Анфисы насолить этой белобрысой швабре, критическое количество бокалов шампанского, которое она в себя влила, или что-то, что находилось вне её влияния. Но вопреки всем доводам разума она согласилась.

— У неё на счету три миллиона, — торопливо давал последние наставления Черепанов. — Так что ты можешь смело называть три с половиной. Эту ставку она не перебьёт. Но если перебьёт — ей же хуже. Торгуйся. Я заплачу любую сумму.