Книга Выше только стрижи, страница 83 – Елена Лабрус

Чтобы описать, что она думала, у неё не нашлось слов.

— По предварительной оценке, сделанной около пяти лет назад, — уточнил Андрей.

— Вы же понимаете, что это всё меняет? — смотрел на него следователь не мигая.

Парень в наручниках нервно сглотнул. Анфиса рухнула на стул как подкошенная.

Да, Андрей понимал, как и насколько это всё меняет. Но думал сейчас совсем не о том, о чём говорил следователь.

А следователь был человеком толковым, а ещё опытным.

— Надо поговорить. Наедине, — поднялся он, решив, что проще будет выйти самому, чем выставить из кабинета всех присутствующих.

Андрей кивнул и вышел следом, пропустив конвойного присмотреть за парнем.

— Я не буду выдвигать обвинение и вносить кольцо в протокол, — сказал Олейников.

— Но оно пропало? — уточнил следователь.

— Да. И оно действительно было в чемодане.

— Значит, оно нашлось? Но девушки об этом не знают? — смекнул следователь.

— У них был веский мотив искать воровку. Всем это было только на руку.

— Но вы ни на секунду не поверили, что они её, то есть его, найдут?

— Так же, как и вы, — парировал Андрей.

— Так же, как и я, — следователь кивнул. — И что будем делать? Без кольца мне на парня повесить нечего. Самая дорогая вещь — чемодан, но это максимум сорок тысяч рублей. А если он его ещё и вернёт…

— Условный срок, штраф, административка?

— Из того, что я вижу, самая тяжёлая статья — использование подложного документа. Остальной ущерб копеечный, и без отягчающих — мелкое хищение. Штраф или административка. С чемоданом потянет побольше. Но судимость, даже условная, поставит крест на его карьере. Как сильно вы хотите его наказать? По закону? По справедливости?

— Вопросы у вас, Олег Сергеевич, — выдохнул Андрей.

— Какие уж есть, Андрей Викторович, — ответил следователь.

— Давайте так. Он же в любом случае пока посидит у вас? А я пока посоветуюсь с юристами, найду ему адвоката, ну и, конечно, не останусь в долгу.

— Вы мне ничего не должны. Это моя работа. Но, как говорится, нет тела — нет дела. Если всё украденное будет возвращено, а заявления отозваны, мне будет нечего ему предъявить.

— А поддельные документы?

— Какие ещё документы? — отморозился Олег Сергеевич. — Я расследую кражу, от его работодателей мне никаких заявлений не поступало.

Трудно сказать, насколько хорошо они поняли друг друга, но, кажется, поняли.

С одной стороны, парня, конечно, нужно наказать — он доставил Андрею массу неприятностей и преступил черту, но с другой… почему-то не хотелось. Хотелось, наоборот, ему помочь, и Андрей даже знал как. Но… не слишком ли он, чёрт побери, размяк? Хотя точно знал почему. Не зря же говорят, что у счастливых людей нет времени на злобу и дрязги, но есть желание осчастливить всех. И, может, Андрей Олейников ещё не чувствовал себя счастливым, но уже чувствовал себя целым, цельным, а порой это важнее счастья. Ведь в слове «целый» столько смыслов: от полноты без изъяна до движения к цели.

По приказу следователя конвойный молча увёл задержанного.

— Продолжим завтра, — сказал Олег Сергеевич оставшимся в кабинете.

Он демонстративно захлопнул папку и кивнул в сторону двери, как бы намекая, что выход там.

— Стоять, — сказала Элис Андрею в коридоре, когда тот уже достал ключи от машины. — Ничего не хочешь нам объяснить?