Книга Выше только стрижи, страница 60 – Елена Лабрус

Он не согласится никогда.

Но Анфиса пусть, конечно, старается.

Она уже испробовала уговоры, лесть, шантаж, подкуп.

Приготовила, принесла и вручила ему коктейль с ангельским выражением лица. Подложила под спину подушку. С самым безобидным видом заметила:

— Элис говорила, ты не умеешь отказывать, если хорошо попросить.

Потом вздохнула:

— А Тим бы с нами пошёл.

Безрезультатно.

Тогда она сказала:

— Я буду тебе должна. Возьмёшь нас на вечеринку — и проси что хочешь.

Андрей лишь усмехнулся:

— Это опасный долг.

Анфиса в ответ пожала плечами:

— Я умею быть благодарной.

А когда и это не сработало, в ход пошла тяжёлая артиллерия:

— Придётся спросить у Маргариты Львовны. Она-то точно знает, как заставить внука слушаться. Отговори меня этого не делать.

В другой раз Андрей заскрипел бы зубами — эта девчонка умела находить его слабые места как никто другой, — но в этот просто покачал головой:

— Зачем мне тебя отговаривать? Если лезть в ров с голодными крокодилами для тебя забава — вперёд!

Теперь Андрей ждал: что будет следующим? Угрозы?

И кстати, о бабке.

На широкой тумбе из ротанга как раз завибрировал его телефон, извещая о поступившем сообщении. И он видел, что оно от ба.

«Ты уже справился с моим поручением?» — прочитал он вопрос неугомонной старушки.

Его подмывало написать: «Как никогда близок». Андрей покосился поверх очков на невинно замершую с коктейлем в руках Анфису. Интересно, как далеко она готова зайти? Как насчёт того, чтобы обменять билет к мадам Воронцовой на секс?

Он, конечно, не зарекался, что никогда этого не предложит. И не факт, что разочаруется, если она согласится, — сорвать башню легко могло у них обоих. Но Андрей очень надеялся, что до этого не дойдёт. А если и дойдёт (на что он, по правде говоря, надеялся больше), то совсем не так, не в этих обстоятельствах и не по этой причине.

Но соврать бабуле, конечно, не мог.

«Ещё нет», — написал он с тяжёлым вздохом.

«Уверена, у тебя получится», — тут же прилетел ответ от матриарха.

Андрей не взялся бы гадать, решила ба его ободрить или припугнуть, но о том, что поставлено на кон, напомнила точно.

«Держи меня в курсе», — написала она.

На её языке это значило: «Я слежу за тобой. И ничего не забыла».

С учётом болезни, о которой Андрей узнал только сегодня утром, её «поручение» обретало особую остроту, а на фоне принятого им решения, наоборот, теряло смысл. На самом деле он ещё не успел это толком даже обдумать, не то что принять или составить какой-то план, а ситуация менялась стремительно, как в сводках новостей при стихийном бедствии.

И о том, что будет в следующих сводках, он боялся даже думать.

Ну, кроме того, что предвидел.

А он предвидел, что кубик льда выскочит из коктейля Анфисы и приземлится прямо ему на живот.

Андрей даже видел, как тот «выпрыгнул», правда из её пустых рук, не из стакана, и по небольшой дуге устремился к его опалённой солнцем коже. Он молниеносно дёрнулся в сторону — и кубик шлёпнулся на шезлонг. В два коротких движения он скрутил засранку, уложив её прямо на лёд.

— А! — выгнулась та, сбрасывая его руки.

— М-м-м… — он коварно улыбнулся, возвышаясь над ней статуей возмездия. — Вижу, понравилось?

— Очень, — она выхватила лёд и швырнула в него.

Конечно, промахнулась.

Андрей проследил взглядом за льдинкой, пролетевшей там, где он только что стоял. Когда он снова повернулся, Анфиса уже смотрела на него исподлобья, обиженно надув губы.