Книга Может быть, он?, страница 47 – Елена Лабрус

— Знаю, — разогнулась я. — Но всему есть предел. Поэтому сейчас я лучше прогуляюсь.

А потом… потом, наверное, буду искать новую квартиру.

— Ты на чём приехал? — спросила я Мирослава, когда мы вышли на улицу.

На душе было тошно. Настолько, что первый раз после того, как выгнала бывшего, хотелось плакать. Душила обида, возмущала несправедливость, опустошала усталость, болел проколотый креветкой палец под мокрым пластырем.

— На автобусе, — пожал Мирослав плечами.

— Тогда пойдём на остановку.

Центр города, щедро украшенный цветами, фонарями, неоновыми вывесками, сверкал как самоцветные горы. Туда-сюда проезжали машины, добавляя нарядной иллюминации. Обнявшись, гуляли влюблённые парочки. Рядом дурачилась весёлая компания.

Летний вечер. Чудесный. Синий. Яркий.

Мы стояли на остановке. Я сосредоточенно сдирала пластырь. Миро̀ смотрел на меня.

Не говорилось. Не думалось. Не прощалось.

Подошёл автобус, весёлая компания загрузилась в него, но Миро̀ не поехал.

Я посмотрела на него вопросительно. Он не ответил.

Следом подошёл троллейбус, с шипением открыл двери. Кто-то вышел, кто-то зашёл.

«Аэропорт» — кричало горящее табло.

— Ладно, поехали со мной, — сказала я Миро̀, словно он настаивал, я сопротивлялась, но в итоге уступила.

— Куда? — не понял Мирослав.

— Увидишь, — потянула я его за руку.

И мы запрыгнули последними в закрывающиеся двери.

— Поднимите руки, — скомандовала работник службы безопасности аэропорта, третий раз прогнав Миро̀ через рамку. Он разделся почти до трусов, а прибор всё звонил и звонил.

— На груди у вас что? — посмотрела она на пищавший металлоискатель. И про грудь сильно преувеличила — прибор подавал признаки жизни в районе пупка, а там уже вроде и нечему — ремень с металлической пряжкой Миро̀ снял в предыдущий заход.

— А, чёрт, — потянул он с шеи цепь. Вместо кулона на ней висел ключ. — Совсем забыл.

Работник охраны качнула головой, прогнала Мира через рамку ещё раз и кивнула, пропуская.

Я ничего не спросила. Он ничего не сказал, убирая ключ с цепью в карман, надевая ремень.

— Ты куда? — удивился он, когда я смело толкнула дверь с надписью «Служебный вход».

— В одно тайное место. Туда пускают только посвящённых. И ты принят.

— А много адептов у этой тайной секты? — улыбнулся Миро̀.

— Теперь два.

Мы прошли длинными коридорами, поднялись ещё на этаж.

У закрытых распашных дверей с выломанной ручкой, я достала из сумочки пилку, просунула в зазор между створками и поддела собачку замка.

— Это же, — оглянулся Мирослав в тёмном зале.

— Угу, — закрыла я дверь изнутри. — Я бы сказала кладбище старых лавочек. Есть кладбища кораблей, кладбища самолётов, а сюда когда-то принесли старую мебель из всех залов ожидания, когда открыли новое здание аэропорта, и теперь здесь штаб Братства Старых Лавочек. В общем, название неокончательное, варианты рассматриваются. Прошу, — пригласила я.

— Как ты нашла это место?

— Мама когда-то работала в аэропорту, когда новое здание только построили, и брала меня с собой. С тех пор здесь не многое изменилось, — вздохнула я. — Разве что пыли стало больше.

— Потрясающе! — остановился Миро̀ перед стеклянной стеной.

С её высоты, как на большом экране были видны самолёты. Стоящие, паркующиеся, улетающие, прилетающие.