Книга Может быть, он?, страница 46 – Елена Лабрус

— Серьёзно? Ты же так хотела! — расстроилась Вета, кажется, больше меня. — Тебя, наконец, отправляют заграницу, а ты артачишься.

— Меня не отправляют. Меня берут с собой, — посмотрела я на неё укоризненно. — И я не хотела. Просто люблю летать. И люблю всю эту суету: аэропорты, самолёты, стюардессы. Запахи, небо, пледы, привязные ремни.

— И? — не унималась она.

— Вет, ну не с Пряником же.

— Я дико извиняюсь, — подал голос Миро̀, — а кто у нас Пряник?

— Да, ты же не в курсе, — выдохнула я. — Пряник — это генеральный директор компании, в которой я работаю.

— Принеприятнейший тип, — добавила Вета.

— Неправда, — сама потянулась я за бутылкой. Гарик меня опередил и вылил остатки красного вина в мой бокал. — Он очень даже приятный. Не хочу наговаривать на человека, который в принципе ничего плохого мне не сделал. И руководитель он грамотный. И вообще, в последнее время обо мне заботится, защищает. Ограждает.

— В последнее, это в какое? — хмыкнула Виолетта. — После того как ты нахамила главному бухгалтеру?

— Вета, да блин! Не хотела я ей хамить. Она первая начала.

— А Пряник, значит, осознал свою вину. Меру. Степень. Глубину. Попросил его направить на текущую войну? — не унималась Вета. — А как же шоколадный торт?

— Не до торта ему, видать, сейчас, — усмехнулся Гарик. — Да и зачем ему торт, если Кристина Валерьевна и так в его распоряжении 24 на 7. Уверен, командировка — его идея. Гостиница, ресторан, номера рядом. А ты девушка жалостливая, — повернулся он ко мне — Даёшь всем. Нищим, сирым, убогим. Женатым. Сколько их было за то время, что я тебя знаю?

Ах ты, гад! — посмотрела я на Ротмана уничижающе. Так вот чего он довольно улыбался: решил выставить меня женщиной легкомысленной, с низкой социальной ответственностью? Чтобы мужик сам сбежал?

Всем даёт?! Тебе не стыдно, сволочь?

— Я же сказала, что никуда не лечу.

— А Пряник об этом знает? — прищурился этот победитель конкурса «скотина года».

— Ещё нет, — поджала я губы, сверля его глазами.

— Так с этого и надо было начинать, — усмехнулся он. — Странно, что ты не дала козлу коммерческому. Могла бы расслабиться, раздвинуть ноги, получить удовольствие. Другая бы даже не пошла на это якобы собеседование, но для девушки, которая всем даёт…

— «Всем даёт» разве громче всех обычно не кричит тот, кому не даёт? — перебил Миро̀ и улыбнулся, глядя на Гарика в упор.

Чёрт, ну зачем, Миро̀? — мысленно сжалась я, предвкушая: сейчас рванёт. — Спасибо, конечно, но я же просила: не надо меня защищать.

— Не. Не мой случай, — хмыкнул Гарик, меняясь в лице. Играя желваками, он посмотрел на меня так, что, если кому осталось непонятно, что он имел в виду, то, пожалуй, только банановому пирогу на кухне.

— Только не говори, что вы… — обомлела Вета. Ошалело посмотрела на меня, на Гарика. Прикрыла рот рукой. По полу скрипнул её стул. — Пойду принесу ещё вина.

— Я сам принесу, — опередил её Гарик.

— А я, пожалуй, больше не буду, — встала я. Мирослав встал вслед за мной.

— Ты куда? — догнала меня Виолетта в прихожей. Я натягивала кроссовки. — Пойду прогуляюсь. Миро̀ провожу.

— Крис, да брось. Не обижайся, — вздохнула Вета. Сейчас она должна была добавить: «Ну, подумаешь, переспали. С кем не бывает». Или «На самом деле он так не думает, просто злится. А злится, потому что ревнует». Но она украдкой глянула на Миро̀ и сказала мне: — Ты же знаешь, какой он, этот Гарик.