Книга Элемента. L, страница 95 – Елена Лабрус

— Бабушка, ты говоришь об этом так, словно провела там полжизни, - неожиданно подала голос Изабелла.

И Дэн чуть не подавился от неожиданности. А потом почувствовал, как от ее голоса у него по всему телу побежали мурашки. Со времен школы Дэн помнил, что Изабелла редкостная молчунья, слова из нее клещами не вытянешь, но, если она что и говорила, то очень тихо и ничего особенного в ее голосе он не замечал. Но сегодня он вдруг понял, как сильно она изменилась. И эти тугие медные локоны, и царственная грация, и низкий, чуть с хрипотцой, мягкий бархатистый обволакивающий голос… Может, конечно, это эффект тайского рома, кто знает, какие афродизиаки они в него пихают, но Дэн первый раз за все эти годы понял чувства Арсения к этой кере. Он краем глаза посмотрел на Арсения. Арсений был похож на фигуру из застывшей воды. Словно время замерло, и она застыла вместе с ним. Но стоит секундной стрелке дернуться, и вода в форме Арсения потоком хлынет на пол и превратиться в обычную лужу. Дэн так распереживался за «жидкого» друга, что о своих мурашках начисто забыл. Но, к счастью, голос Алиеноры вывел невредимыми из ступора и застывшего Арсения, и испугавшегося за него Дэна.

— Милая, сейчас мне кажется, что я провела бы там и всю жизнь, - сказала она мечтательно, - если бы не жара.

— За жару, – резко поддержал тему и поднял бокал Альберт Борисович, - благодаря которой мы имеем сегодня возможность провести время в обществе этих прекрасных дам!

— За жару! – поддержали парни хором. И прекрасная Изабелла совсем чуть-чуть покраснела и стала от этого еще свежее и прекраснее.

Алиенора погрозила отцу Арсения пальцем и лишь слегка пригубила вино.

— О, благодаря этой жаре, я слышала самое романтичное признание в мире! – снова обратила она на себя внимание. Нисколько от этого, как и прежде, не смутившись, она продолжала:

— Уже упомянутый мной ранее принц Сиама Чакрабон однажды робко сказал Кате: «Вы же не любите электрические вентиляторы?» А она улыбнулась ему своей кроткой улыбкой и сказала: «Ну, почему же! Очень люблю!»

И все восторженно загалдели, а Алианора закончила дрогнувшим голосом:

— И тогда он предложил ей руку и сердце, а она их приняла.

Дэн боялся даже смотреть на друга, но он видел или ему показалось как заблестели в глазах Алиеноры слезы, и произнес, поднимая стакан:

— За вентиляторы!

И от приступа смеха, которым всех накрыло от его тоста, он даже сам не мог толком выпить.

Когда, наконец, все немного угомонились, Альберт Борисович обратился к старушке:

— Возможно, вы сочтете мою просьбу бестактной, но, Алиенора, дорогая, раскройте нам секрет. Что привело Вас в Тай в те далекие годы?

— Да, бабушка, расскажи, - поддержала Изабелла.

— Ох, ну ты-то уж должна знать, я ведь рассказывала, и не раз! – обратилась она к внучке.

— А ты еще раз расскажи! – настаивала девушка.

— Да, мы очень просим – поддержал Арсений.

— Расскажите! Ну, пожалуйста! – заныл Дэн.

— Ладно, ладно, уговорили, - махнула она рукой на Дэна, который еще и руки для убедительности в жест мольбы сложил.

— Мало кто знал, но у Чакрабона был друг. Звали его Пум. Взял его РамаV во дворец из простой сиамской семьи как товарища для игр своему маленькому сыну. Так они вместе и росли. Так их вместе и отправили в Англию, вместе учили русскому языку, а потом соответственно вместе отправили в Петербург.