Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 93 – Елена Лабрус

Две кучки «селёдки под шубой» заняли место на её тарелке.

— У нас с ним всегда были трудные отношения. И я не хотела быть ему обязанной.

— Дура, ты, Данка! Мне бы такого брата! — Она поковырялась в тарелке. — Нет, мне бы, конечно, такого мужа, но не будем о грустном.

Она вздохнула и посмотрела на часы.

— Пять минут до Нового года, а мы уже нажрались как Шарики на помойке.

— Говори за себя, — и Данка пополнила запасы на тарелке.

— Ну, давай, подруга! Чтобы всё у нас было хорошо в новом году! — под бой курантов произнесла Оксанка.

— Чтобы всё у нас было отлично!

Часа в четыре утра, когда на улице особенно пустынно и морозно, Данка проводила Оксанку до дома. Она честно ополовинила всё, что осталось с праздничного стола и со словами «Тебе надо есть за двоих» уложила в клетчатую сумку. Потом они вдвоём тянули её под грохот фейерверков. Потом отогревались у Оксанки чаем с тортом. С половиной этого торта Данка и вернулась домой.

В дверь был воткнут букет цветов. Красивый, дорогой, салонный, с благоухающими розами, но новогодними украшениями, с привязанный пакетиком порошка, который нужно высыпать в воду, но без открытки.

Данка чуть не испортила всю дивную красоту композиции, пока рылась в поисках записки. Ничего. Для Лёхи слишком претенциозно, для Кайрата не характерно. Савойский? Он праздновал на другом конце страны, а может мира, и точно не собирался лететь. Собирался целоваться с какой-то косой девицей и вообще неплохо провести время.

Загадочный букет пристроился на рабочем столе рядом с жиденькой ёлкой, но как ни странно не затмевал её торжественного натурального обаяния. Он перебил Данкину сонливость. И вместо того, чтобы замертво упасть спать, она затолкала скатерть в стиральную машину и пошла мыть посуду.

Когда в Данкиной жизни происходило что-то неприятное, она всегда находила утешение в домашних заботах. Наверно, если когда-нибудь она будет счастлива, её дом зарастёт грязью и с утра в куче нестиранного белья вряд ли отыщутся чистые трусы.

«Счастливые трусов не надевают» — вспомнила она и вытерев мокрые руки об бока пижамы, достала из молчаливого заточения свой многострадальный телефон и завалилась с ним на постель.

Он завибрировал у неё в руках звонком, едва она его включила. «ПС? Ну, надо же! Опять? Пожарная Служба? Помощь Скорая? Нет? Вот и до свидания!»

Она отключила звук, но настойчивый ПС всё звонил, и звонил, и звонил.

— Алло! — сказала она, в последний момент заменив коротким словом готовый сорваться с языка вопрос «Что тебе надо?»

— Привет. — Его голос звучал тихо и как-то отстранённо-спокойно для человека прождавшего ответа несколько минут.

— Привет.

— С наступающим.

— У нас уже наступил.

Она машинально посмотрела на часы. Начало девятого. За окном серел рассвет.

— Я знаю. Восемь часов назад. Я, как всегда, живу в другом часовом поясе. Как дела?

— Нормально. А у тебя?

Она засунула ноги в тапочки и пошла задёргивать шторы, готовясь проспать до вечера.

— Я скучал.

— Я заметила, — хмыкнула она, взявшись за занавеску.

— И всё же я скучал. Я хотел извиниться. Я наговорил лишнего.

— Чего ж не извинился?

За окном залаяли собаки, махая лохматыми хвостами и спеша по своим собачьим делам.

— Потому что дурак. А ещё слишком часто извиняюсь.

Из трубки эхом доносился лай.