Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 90 – Елена Лабрус

— Отлично выглядишь, — вместо этого сказал он.

— Ты тоже.

Она протянула руку к его груди и убрала ворсинку с пальто, потом погладила лацкан и улыбнулась.

— А я Новый Год буду встречать в воздухе.

— А я на земле. На опустевшей без тебя земле.

— Позвони мне, — попросила она, так и не убрав руку.

— Говори номер. Я запомню.

Она называла цифры, и они калёным железом впечатывались в его память. Это всё, что останется с ним, только эти цифры и только этот мягкий с лёгкой хрипотцой голос, который он сможет услышать сквозь хаос мироздания, бесконечность дорог и беспощадность времени. Казалось, оно остановилось, но оно неслось.

— Закончилась регистрация на рейс номер… — прогудел голос из динамика.

— Девушка, вы летите? — обратилась любезная сотрудница.

— Мне пора, — сказала Роберта, и сделала один микроскопический шажок назад.

Словно кто-то толкнул её в спину назад, и Кайрат подхватил её, прижав к себе ещё ближе. Он на мгновенье задержал её в своих объятиях — он ждал согласия в её глазах, он ждал её руки на своих плечах, он ждал этого короткого вдоха — а потом только поцеловал.

Никогда и никого он не целовал так. Растворяясь, плавясь как свинец и испаряясь, превращаясь в эфир, в воздух, которым дышат боги, в призрачное ничто, исчезающие от единственного прикосновения губ.

Никогда и никто не целовал его так. Заставляя поверить, что этот мир не так уж плох, раз он создал её губы. Заставляя забыть сотни других губ. Сдаться в плен и мечтать оставаться в нём вечно.

Он не хотел её отпускать, но она отстранилась и, боясь открыть глаза, он ещё чувствовал её дыхание. Так близко. И уже так далеко.

— Мне пора, — прошептала она, и он открыл глаза и отпустил её.

Как послушную собачку, она потянула к выходу маленький чемодан. И подавая паспорт, оглянулась. Её глаза покраснели. Она легонько помахала рукой и зашла за турникет. И глядя на её удаляющуюся в неизвестность спину он понял, что не знает цвет её глаз.

Уже направляясь к выходу, Кайрат увидел приветливо светящееся окошко кассы.

— Девушка, с наступающим вас! — заглянул он, волнуясь. — Мне нужен билет на Сеул. На сейчас.

Она кивнула, и бесконечно долго ожидала отклика программы.

— Сожалею, но регистрация уже закончилась. Есть билеты на завтра. Полетите.

— Нет, на завтра не надо. Но сегодняшний же рейс полупустой, неужели ничего нельзя сделать? — пустил он в ход тяжёлую артиллерию, самую обаятельную из своих улыбок.

— Нет, извините, — она должна была улыбнуться виновато, но улыбнулась злорадно.

Только дома он увидел, что перепачкан помадой. Только дома осознал, как много он потерял. Мир не просто опустел без неё. Его жизнь, в которой её никогда не было, стала невыносимо бессмысленной. Он двигался, дышал, даже съел оставленный в холодильнике бутерброд, но жил ли он теперь? И зачем жил?

Он глотнул открытое шампанское прямо из бутылки, стоя у окна, когда над городом взмыли в небо радужные фейерверки.

«Ну, вот и новый год!»

Кто-то даже прозвонился в этот самый пик загруженности мобильной связи. Он посмотрел на дребезжащий аппарат — Диана, и не стал брать трубку.

А потом подхватил телефон и стал набирать Данку. Он хотел ей сказать, что верит, в то, что так бывает — с первого взгляда, с первого вздоха, с первого поцелуя. Теперь он верит.