Книга Неприличное предложение, страница 41 – Елена Лабрус

— Тебе назло?

— Очевидно. Ему сделали больно, он тоже хотел сделать кому-нибудь больно. А на меня был зол. Я сказал, что она похожа на мою сестру…

— Вот ты мудак, — остановилась Нина и задрала голову. — И о чём только думал.

Григорий сцепил зубы. Про Яну он рассказал Нине с месяц назад, когда та ещё работала на Набережной. Она и правда была похожа на его сестру, словно той дали шанс дорасти до двадцати лет. Но он встретил Яну Ольшанскую не случайно. Селиванов присматривал даже не за женой Прегера, с этой сучкой всё было понятно и так — за парнем, с которым она теперь трахалась. Присматривал давно, с детства. И о том, что однажды их пути с Прегером пересекутся, предполагал. Только не думал, что так. Ну а девчонка попала в поле зрения Селиванова, когда Илья начал нарезать вокруг неё круги.

Дурак! Сколько же раз Селиванову, глядя как Илья поджидает её возле универа или провожает до общаги, хотелось сказать: «Дурак! Бросай ты эту идиотскую затею с женой Прегера и устраивай свою жизнь. Не повторяй моих ошибок. Я тоже был зациклен на мести. И отомстил, но потерял ту, что так и не смог забыть. В двадцать три мне тоже казалось, что отомщу, а потом будет у меня ещё время на всё: на любовь, на семью, на детей. Будут другие бабы. И бабы-то есть, а вот любви — нет. Оказалось, та была дана одна и на всю жизнь, а я, идиот, её упустил».

Но того, что всё так закрутится вокруг девчонки Гриша никак не ожидал.

«Какого хера, ты, урод, поставил её под окна ресторана?» — рычал он, рихтуя грёбаному Артурчику рожу. Ведь как специально, хотя тот думал исключительно о себе. Какого лешего Прегер ткнул пальцем именно в неё? Какого чёрта было обнимать её при Рите? Эта паскуда же чуть взглядом девчонку не испепелила, когда увидела, как Илья прижал её к себе. Если Янка ещё пойдёт к Прегеру — будет замес.

— Не важно, о чём я думал, — ответил Григорий.

— Вот именно: не важно, — так и смотрела на него Нина. — Даже будь она твоей родной сестрой, пусть трахается с кем хочет. Это её право. И Прегер пусть её трахнет, раз понравилась. Какое тебе дело?

— Нина, не отвлекайся, — покачал Григорий головой и, когда она склонила голову, снова занявшись его членом, поплыл…

Какое ему дело?.. Никакого. Если бы карты в этой колоде не легли так причудливо.

Гриша никогда не лез в отношения Платона с женой, но эта сука, не просто его недолюбливала, Гриша ей мешал, потому что точно знал, что она расчётливая тварь. И она вела игру в том числе и против него, всеми правдами и неправдами стараясь поссорить их с Прегером.

Селиванов ушёл не только из-за девчонки.

В том, что Прегер её не обидит он не сомневался, не тот Платон человек, что будет принуждать и насиловать, как эта паскуда Артурчик, или те уроды, что издевались над его сестрой, и всё же Григорий не хотел, чтобы в порыве злости Платон наделал глупостей, а заплатить за ночь с первой встречной — очень похоже на глупость. Это раз. Селиванов чувствовал себя виноватым перед Янкой, что невольно подтолкнул Прегера к выбору. Это два. А в-третьих, он ушёл, чтобы снять с себя подозрения и оказаться по ту сторону баррикад. Развязать себе руки и разобраться.

А разобраться было в чём.

Он не зря столько лет тёрся и с сильными мира сего, и среди человеческих отбросов. Не зря обрастал связями и знакомствами разной сомнительности.