Книга Свободен, страница 20 – Елена Лабрус

Но что бы я понимала в высоком искусстве! Я в своей-то низменной жизни ничего не понимаю. Куда мне до Ростислава Танкова-Шиманского.

Не знаю, каким чудом мне удаётся уснуть.

Не знаю, каким чудом утром удаётся не умереть от разрыва мочевого пузыря в очереди в туалет.

И это ещё выходной, и мня не поджимает время.

Но всем врагам на зло, пока тётя Валя с Ниной готовят завтрак, а Володя плещется в ванной, я делаю тринадцатиминутную ежедневную разминку. И две егозы, Марина и Даша, семи и девяти лет, вместе со мной под музыку активно качают пресс, машут ногами, работая над упругостью ягодиц и разминают шею, которая у меня адски затекла за ночь.

Ох, боюсь до середины января я на той «пене» не выдержу.

А значит, у меня всего три дня на поиски новой квартиры, чтобы было куда вернуться после этой чёртовой поездки. Потому что после неё у меня времени вообще не будет — я выйду одна за себя и за Наташку, и так до конца новогодних каникул.

И у меня семьдесят два часа, чтобы почитать хоть что-то про Хайнань, узнать самое необходимое про гостиницу и поездку. А ещё как-то собрать вещи и мысли, купить китайские деньги, перетрясти чемодан и встретиться с подругой, потому что давно договаривались.

И хрен с ними с деньгами, карточку возьму, а вот встречу с Леркой в бестолковой суете этих дней я пропустить никак не могу.

— Слушай, а может тебе всё же пойти к хозяйке и поговорить? — вникает в мои проблемы подруга за столиком кафе.

Откинувшись на стул и положив руки на свой беременный живот, она похожа на объевшегося бегемотика. Счастливого бегемотика, ждущего второго ребёнка. Из-за её интересного положения мы и сидим в этом витаминном баре, потягивая через трубочку какие-то жутко полезные смузи.

— А смысл, если ей уже за три месяца вперёд заплатили? И ведь ладно бы правда просрочила, нет, хотела попросить отсрочку из-за этой поездки дурацкой. Не с пустыми же карманами ехать.

— Ты только не вздумай плюнуть и не ехать. А то знаю я тебя, — грозит она мне пальцем. — Неделя туда, неделя сюда ничего не изменит. Вернёшься и всё порешаешь.

— Мне сейчас надо порешать, Лер, — сосу я через трубочку коктейль, больше похожий на гаспачо, холодный итальянский томатный суп, налитый в стакан. — Иначе и вернуться будет некуда.

— А смысл? Платить тебе всё равно нечем. А схватишь с перепугу что попало и подешевле, ещё большую засаду себе устроишь. Есть тебе куда вернуться. Не на вокзале живёшь. Да и Ростис не откажет, если что. В крайнем случае даже я тебя могу приютить. Так что отложи все свои проблемы с жильём на эту недельку. И получи удовольствие всем врагам на зло. И не расстраивайся, забей на эту стерву Верку, пусть устраивает свою жизнь, раз ей настолько надо. Ей и так, прямо скажем, повезло с таким мужиком, — хмыкает она. — Пусть у неё все будет хорошо, а у нас ещё лучше!

Поднимает свой коктейль Лерка, в отличие от моего, зелёный, словно из перетёртых кузнечиков, и, стукнувшись с моим за всё хорошее, делает глоток.

— Вещи свои только заберу ещё. А то сильно жирно ей будет: и моя посуда, и мои шторы, и комп. Но это потом, конечно, как найду куда все это привезти.

Но, несмотря на Леркины увещевания, упустить возможность посмотреть несколько квартир за оставшиеся дни, я все же не могу.