Книга Свободен, страница 17 – Елена Лабрус

— Э, Танк, стоять! Я вообще-то тебя не спрашивал, — дёргается Захар, роняет с плеч пальто и пока поднимает, пьяно качнувшись и промазав, Танков, ни слова не говоря, засовывает меня в такси. И даже вручает водителю купюру.

Далее следует перепалка с размахиванием руками, в которой Захар, бросив пальто, пытается добраться до моего такси. На что получает решительный отпор Рыжебородого. И я к несчастью не могу разобрать ни слова из-за рычащего двигателя, когда, схватив друг друга за грудки, они о чём-то говорят на повышенных тонах.

— Поехали! — стимулирую я водителя, тоже засмотревшегося на эту сцену.

И пока он крутит баранку своего гремящего ведра, выезжая со стоянки, я ещё успеваю увидеть, как Рыжему всё же удаётся успокоить Захара. Как тот поднимает руки в знак смирения, подбирает свои вещи и покорно садится на пассажирское сиденье с другой стороны от Светочки.

«Интересно, что же он ему сказал?» — ёрзаю я, оглядываясь.

Но к сожалению, даже не вижу куда садится Рыжий: за руль или рядом с водителем. Надеюсь, там был водитель.

И всю дорогу до дома мне не даёт покоя и другой вопрос: как же они вдвоём с одной Светочкой? Или Захар уже слишком много выпил и просто заснёт по дороге? Или в машине за тонированными стёклами сидит ещё какая-нибудь модель? Тогда зачем этот Захар ко мне цеплялся?

«Захар, Захар», — свербит где-то в мозгу, но не вспоминается.

Или он не знал, что Тёма выйдет не один?

Ладно, подберут по пути какую-нибудь сыроежку. А то и парочку. Вызвонят. Им, поди, не в первый раз. Знают, что делать. Я-то за них чего переживаю?

«Танк, — усмехаюсь я. — Ну и кто из нас теперь настоящий танк?»

Чёрт! Я же так и не спросила, что он имел в виду, когда так обозвал меня. Написать что ли в самый ответственный момент их встречи со Светочкой и спросить? А то ведь его сообщение с «Мистером Совершенством» так и осталось без ответа.

«Надеюсь, хоть сегодня ночью он мне не будет писать, этот обиженный? Светочка его утешит», — хлопаю я дверью такси сильнее, чем собиралась. Что-то накатило. Свербит. Что-то помимо путёвки.

И сильно ошибаюсь на счёт молчания Трах-Тибидоховича.

Я едва успеваю переступить порог подъезда, как от него прилетает сообщение:

«Ты доехала?»

«Да, всё в порядке», — набиваю я на ходу.

«Ок», — тут же прилетает ответ.

«Может, и правда, обиделся? — не решаюсь, не могу придумать что бы написать самой. И, не дождавшись больше ни слова, достаю ключи от квартиры. — Да хрен с тобой!»

— Нет, реально, что мне других забот мало, как ещё о Рыжем думать? — третий раз тыкаю я в замочную скважину ключом, а он, зараза, никак не хочет проворачиваться.

— Да что за ерунда? — с трудом выдёргиваю я ключ из замка. Бесполезно. Не открывается.

«Надеюсь, Верка ещё не спит?» — раздумываю, будить ли соседку по квартире. Но выбор у меня небольшой.

Звонок взрывается хриплой трелью. Раз. Другой. Третий. И я уже достаю телефон, чтобы уточнить: она вообще дома или нет, когда слышу за дверью шорох.

— Слава богу! — радостно восклицаю я, когда мне под ноги вдруг выкатывается мой чемодан. А потом в щель, не открыв до конца дверь, протискивается Верка и вручает мне пакет с моим пуховиком.

— Лан, — поплотнее запахивает она тонкий халатик в ответ на мой недоумённый взгляд на свои зимние вещи, а потом на неё. — В общем, ты здесь больше не живёшь.