Книга Жена Моцарта, страница 47 – Елена Лабрус

Я уже шагнула к арке входа в парк и вдруг остановилась.

Развернулась:

— Диану правда спас твой отец?

— Скорее моя мать, ведь это она её вылечила, выходила, вырастила. Но да, отец принял в этом участие, — горько усмехнулся он. — Пятнадцатое июля, семнадцать лет назад — день, когда родилась Диана.

— Пятнадцатое июля? — я остановилась как вкопанная минут пятнадцать спустя, вдруг осознав, что именно сказал Иван. — День, когда убили жену Моцарта и его…

… дочь? Она его дочь?!

Мы с Киркой дошли уже, наверное, до середины парка.

Она рассказывала, что этот старый парк был заложен триста лет назад. Сейчас к нему примыкает научный городок и новый микрорайон — показала она в сторону бело-голубых свечек многоэтажек, к которым мы шли, — но до сих пор на территории парка сохранился и пруд восемнадцатого века, и старое поместье бывшего владельца, в котором с того же времени находится больница для душевнобольных.

— Поместье Воронцовых, где мы должны были праздновать свадьбу, тоже когда-то было богоугодным заведением, — кивнула я. Вот тут меня словно и прострелило: — Пятнадцатого июля?! В этот день погибла жена Моцарта и его…

Я уставилась на Кирку.

— Нет, эта девочка не его дочь, — спокойно ответила она.

— Но Иван сказал, что пятнадцатого июля его отец принёс окровавленную, раненую, недоношенную девочку, а его отец — Давыд. Потом, когда Диане было лет десять, к ней приходил отец Моцарта. Зачем? И ты сказала: мать не мать, и отец не отец. Значит, Давыд ей не отец, потому что её отец… Моцарт?!

Она оглянулась. В пустом с утра да после дождливых дней парке людей было мало, но мимо пробежал парень в спортивном костюме, дальше по аллее шла старушка с собачкой, позади нас неспешно прогуливалась пожилая пара — не большое количество зрителей, но всё же достаточное, когда в порыве переполнявших меня эмоций я перешла на повышенные тона и парень на ходу обернулся, старушка остановилась, а пара подняла головы и уставилась на нас, продолжая свой неспешный путь.

— Давай для начала я тебе расскажу про, — она потянула меня за рукав, — Детей Самаэля. Ты же за этим пришла?

— Нет, — упёрлась я. — Сначала расскажи мне про Диану.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, согласилась она. И я согласилась идти. — К счастью для тебя, я потому и сделала такое заявление, что знаю эту историю. В отличие от Целестины, я не провидица. Она видит и прошлое, и настоящее, и будущее, а я — только прошлое. И прошлое этой девочки я видела, словно была там. Давыд принёс девочку жене и сказал, что она дочь Моцарта, поэтому её надо спасти и ни в коем случае никому пока об этом не говорить. Его жена так и считала, что её отец Моцарт и однажды он за ней придёт.

— Но Моцарт убил Давыда.

— И тот не сказал ему про девочку, потому что на самом деле она его дочь, Давыда. И Давыд об этом знал. И Катя об этом знала.

— Она изменяла Сергею с Давыдом? — снова встала я как вкопанная.

— Нет, — махнула Кирка, призывая меня идти. — Давыд её изнасиловал. Был за ним такой грешок, и все в их банде об этом знали: о его любви к такого рода развлечениям. Вот он и развлёкся, пока Сергея не было. И Катя мужу не сказала…

— Не хотела делать ему больно, — не спросила, скорее согласилась я с её решением, подумав, что, наверное, поступила бы так же. Он бы просто не знал, как с этим жить. Просто не знал.