Книга Жена Моцарта, страница 152 – Елена Лабрус

— Жень? — не обращая внимание на Шувалова, присел Иван. Присел буквально в нескольких сантиметрах от фотографии, что скользнула под холодильник. Я не знала, как же глазами объяснить, чтобы он её незаметно забрал — остальными лежащими кучкой старыми фото, граф со мной вряд ли поделится, но эту он не заметил.

— Да. Не волнуйся, — страшно косила я, показывая глазами вбок. — Мы с Андреем Ильичом давно знакомы. Всё будет в порядке.

— Хорошо, — кивнул он, очень выразительно. — Если что, я за дверью.

Ловким движением руки подхватил снимок, встал и вышел.

Я с трудом сдержала вздох облегчения и радости: ура! Получилось!

— Я сейчас всё соберу, — грохнула я об пол пустой коробкой.

— Не стоит, — приторно-вежливый и любезно-обходительный граф отложил стопку снимков и хмыкнул, покрутив в руке жестяное дно коробки, под которым они хранились. — Ну надо же! — примерил он его внутрь жестянки, и оно легло как влитое, словно никакого второго дна у этой коробки никогда и не было.

— Да ничего, это же я навела бардак, — уверено стала я сбрасывать на место лекарства. И пока ползала по полу, унимая взволнованно ухающее в груди сердце — не столько от испуга, сколько от находки, — граф поднялся и теперь удивлённо рассматривал снимки.

«Вы их искали?» — так и подмывало меня съязвить, глядя как на его узком породистом лице тенями пробегают охватившие его эмоции.

Но я промолчала. И, конечно, не ждала, что он поделится информацией о находке, так обидно попавшей в его руки. Но он пригласил меня в гостиную. Сел рядом со мной на обтянутый полосатой тканью диванчик.

— Ну надо же! — зачаровано покачал он головой и передал мне пожелтевшую фотографию с причудливо вырезанным ажурным краем. — Не думал, что они сохранились.

— А это кто? — уставилась я на фото девушки. Хотя знала ответ: та самая бабушкина подруга. Очень красивая, светловолосая, яркая, озорная, непоседливая.

— Моя старшая сестра. Тата. Татьяна Шувалова. А это я, — заблестели в его глазах слёзы, когда он показал на малыша в морском костюмчике по моде шестидесятых. — А это… — подал он следующую фотографию.

— Моя бабушка?! — искренне удивилась я. В молодости она была просто писаной красавицей. — Ваша сестра была подругой моей бабушки?

— Очень близкой, — кивнул граф. Изящно вырезанные ноздри его тонкого прямого носа вздрогнули. — К сожалению, она рано умерла. Разбилась на машине в двадцать с небольшим лет. Скользкая дорога. Вечный лондонский туман. Муж долго её оплакивал.

— А за кем она была замужем?

— За сэром Вальдом, — подал он следующую фотографию. Его губы презрительно скривились.

— За Александром Вальдом? — сглотнула я, рискуя выронить глаза из орбит. К сожалению, на снимке снова были только подруги, а не загадочный лорд Вальд.

— Да, за сэром Александром Вальдом, — терпеливо повторил граф. — А с вашей бабушкой Тата была знакома с детства. Можно сказать, они выросли вместе. Поэтому мне так дорого всё, что могло сохраниться у вашей бабушки о ней. Это, кстати, рисовала она, — показал он на мольберты.

— Что? — не поверила я ни своим ушам, ни глазам. — Рембрандта? Ван Эйка?

— Да, она нарисовала эти копии, — снова кивнул граф и передал мне последнюю из восьми или девяти фотографий.

— Но эти картины… — растерялась я, — …были похищены.