Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 80 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Моя дрожь усилилась, ведь меня встретила так тепло, словно я… ПРИЕХАЛА ДОМОЙ.

Сегодня людей и правда собралось меньше. Близнецы ходят в спортивную школу и на этих выходных у них поход с классов, Катя, которую я хотела отблагодарить, вместе с мужем и сыном уехали к родственникам мужа в другой город. Еще несколько старших детей не смогли приехать по своим причинам. Но за столом все равно было весело и шумно.

Сегодня был негласный праздник, ведь Ярослав пришел в себя.

После плотного обеда Александр Иванович взял Яна, старших сыновей и отправился на задний двор, приехала машина с материалом для бани, и парни должны были ее разгрузить, а после продолжить строительство.

А я, Максимка, и почти вся взрослая женская часть, остались на кухне, тетя Люда решила закрыть яблочное и клубничное варенье и попросила нашей помощи.

Но мне досталось удачное место… через огромное панорамное окно я видела Яна. Видела, как он снял футболку, как без труда закидывал себе на спину мешки и смеясь переносил их в нужное место.

Он был таким… живым. Настоящим.

«И почему я думаю о тебе…»

Я ждала, что на меня накинутся с вопросами, ведь каждый теперь знал правду, но ко мне никто не лез с вопросами. Эти прекрасные люди все понимали, им не нужно было объяснять мои тревоги и боль.

Тетя Люда решила, будто между словом, рассказать больше о своей семье. А ее дочери иногда добавляли какие-то факты. И мне было интересно послушать.

Оказалось, что тетя Люда и дядя Саша не из этих краев. Они познакомились, когда тете Люде было шестнадцать. Она жила на Севере, а дядя Саша приехал на заработки в свои восемнадцать. И они влюбились с первого взгляда.

— Глянула я на него и поняла — пропала. Думала, что дура, мать говорила, что рано мне еще о парнях думать. А сердце-то не обманешь.

Когда она стала совершеннолетней — переехала к нему. Жили сначала в общежитии, в комнатушке на восемь квадратов. Печка, холод, клопы… всего хватало. Но она не жаловалась, потому что рядом с ним было тепло. Он вкалывал сутками: то на стройке, то на заводе, а по вечерам учился заочно, чтобы выбиться в люди. Она тоже не сидела сложа руки — устроилась на почту, таскала тяжеленные сумки с газетами, училась на бухгалтера.

А потом ему предложили должность. Не абы где, а главным инженером на предприятие, вот сюда, в этот город. Это был шанс. Настоящий. Они собрали вещи, погрузились в поезд и уехали за новой жизнью. На новом месте сначала было страшно… съемная квартира, долги, кредиты. Но они вставали в четыре утра и ложились за полночь. Она — вахты и ночные смены, он — чертежи и командировки. Постепенно поднялись: купили свою квартиру, потом дом, потом участок.

А потом дядя Саша стал продвигать свое дело. И оно пошло.

Денег стало хватать. Но счастья не было. Потому что детей не было. Бесплодие.

Но они с дядей Сашей хотели большую семью и теперь у них огромная семья. И Ярик стал именно тем ребенком, кого они взяли первым — трехлетний мальчишка, которому они отдали всю свою любовь и тепло.

— А Ян? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, продолжая нарезать яблоки на мелкие кусочки.

Алена странно усмехнулась, продолжая отрывать хвостики клубники.

— Яна привел Ярик. — с теплотой сказала тетя Люда. — Как сейчас помню этот день… Тогда шел сильный дождь, стеной. Но Ярик пошел к своему другу на соседнюю улицу, предупредил, что его не будет до вечера, но он вернулся через час. И не один. Он тащил за руку худенького, бледного мальчишку с волчьим взглядом и волосами полными колтунов. Тот брыкался, ругался, но Ярик тогда был старше и сильнее.