Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 57 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Выйдя, увидела, как Ян крутится вокруг машины.

Высокий, опасный, красивый.

«Черт бы его побрал.»

— Кофе, — я протянула ему стаканчик, стараясь смотреть куда угодно, только не в его глаза. — своими оплатила.

Он фыркнул. Звук был низкий, хрипловатый, будто он сдерживал смешок. А может, рык. Я уже перестала различать, когда он смеется, а когда готовится меня «придушить».

— Гордая, значит. — он принял кофе, и его пальцы на мгновение коснулись моих.

Я дернулась, как от удара током.

«Он не заметил?»

Заметил. Конечно, заметил. Уголок его губ дрогнул в этой его мерзкой, сводящей с ума усмешке.

— Карту мою не взяла, кофе своей купила. Принципиальная, да, Миронова?

— Давай ты оставишь свои попытки укусить для более благоприятного времени, ладно?

Он сделал глоток, не сводя с меня глаз. Серых, тяжелых, пронизывающих насквозь. Я чувствовала себя под этим взглядом как под микроскопом.

Не знаю сколько бы мы так стояли, но в его кармане завибрировал телефон. Он достал его, глянул на экран, и его лицо изменилось.

Стало собранным, жестким, хищным.

Он нажал на громкую связь, и из динамика раздался спокойный мужской голос:

— Ян, пробил. Юрий Сергеевич Морозов. Ему принадлежит участок в СНТ «Березка», улица Лесная, двенадцать. Оформлен на мать, Ольгу Павловну Морозову. Минут сорок на юг от города.

— Спасибо, старший. — бросил Ян и сбросил вызов. — Садись.

Я рванула за ним в машину, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Машина взревела. Ян выкрутил руль, и мы вылетели с заправки.

Мы вылетели на трассу, и скорость была такой, что деревья за окном слились в одну зеленую полосу. Я смотрела на его профиль. Руки на руле, челюсть сжата, взгляд прикован к дороге. Он был страшен в своей сосредоточенности.

И в этот момент я ненавидела его еще сильнее.

Потому что он был единственным, кто мог мне помочь.

Дорога заняла минут тридцать. Мы влетели в ворота СНТ, едва не сбив шлагбаум. Домики мелькали за окном, дачные участки, заборы. Ян резко затормозил у калитки двенадцатого участка.

Я вылетела из машины раньше, чем заглох мотор. Сердце колотилось где-то в горле.

Калитка была не заперта. Я рванула ее на себя и влетела во двор.

— Ольга Павловна! — заорала я, не узнавая собственного голоса. — Максим!

Тишина. Только птицы щебечут где-то в кронах яблонь.

— Юра! Выходи, мразь! — я рванула к дому.

И в этот момент дверь дома распахнулась. На крыльцо вышел Юра. Помятый, с бутылкой пива в руке.

— О, а вот и нянька пожаловала, — протянул он, скалясь. — а я смотрю, кто там шумит. Ты чего, с ума сошла?

— Где Максим? — я шагнула к нему, сжимая кулаки.

— Спит, — он отхлебнул пива. — угомонился наконец. Орал всю дорогу, представляешь? Мамка его еле успокоила.

У меня внутри все оборвалось.

«Орал. Он плакал. Он звал меня, а я не приехала».

Я рванула к двери, но Юра преградил мне путь, выставив руку.

— А ну стоять, — он сощурился. — куда это ты собралась? Ребенок мой.

— Ты от него отказался! — заорала я ему в лицо.

— На словах, — он ухмыльнулся. — а документально? Где бумага? Где отказ от отцовства? Нету. Значит, я имею право.

У меня потемнело в глазах. Я рванула к нему, готовая вцепиться зубами в его пьяную рожу, но сильная рука перехватила меня за талию. Ян. Он оттащил меня назад, буквально оторвав от земли, и поставил за своей спиной.