Книга А кофе с меня, страница 69 – Элфи Рид

— Я возьму твой сыр, — я бесцеремонно дернула дверцу холодильника на себя.

— Нет.

— Уже взяла. Тебе не привыкать, — отчеканила я, доставая круглую упаковку.

— Я думал, ты после вчерашнего снова будешь шкериться от меня по углам, — Самойлов отложил нож и оперся ладонями о столешницу, наблюдая за мной с легким прищуром.

— Я обдумывала этот вариант. Но есть хочется больше.

— Сегодня попробуем начать сначала? — вдруг вкрадчиво, с явным двусмысленным намеком произнес этот хам. Он поймал мой взгляд и картинно подмигнул, с хрустом откусывая огурец.

— Я по квалификации не подхожу. Закрыли тему, — холодно отрезала я, чувствуя, как внутри снова поднимается ядовитая волна унижения.

— Подумаешь, бревно, — Самойлов небрежно пожал плечами, отворачиваясь обратно к доске. — Ничего, я потерплю.

В горле образовался такой сильный, удушающий ком, что я физически не смогла вымолвить ни слова в ответ. Воздух будто разом выкачали из легких. Я лишь зло, беспомощно посмотрела ему в спину.

Он продолжал готовить с невозмутимым видом, будто между прочим вылив на меня эту голую, липкую и невероятно неприятную правду. Я не ожидала, что меня *так* сильно заденет его глупый стеб. Вероятно, вчерашняя сцена на балконе окончательно выбила меня из колеи, содрав всю психологическую броню.

Сейчас я чувствовала себя отвергнутой, ненужной и до ужаса, до тошноты глупой. Глупой оттого, что вчера поддалась ему, подчинилась, согласилась на эти унизительные правила игры. И самое мерзкое — я ведь действительно горела в его руках. Искренне хотела его в тот момент. А сейчас внутри осталась только выжженная, холодная пустота.

Аппетит пропал начисто. Я медленно положила сыр обратно на полку, молча закрыла дверцу холодильника и пошла обратно в спальню, даже не глядя в его сторону.

ГЛЕБ

— Давай я приготовлю нам тосты, передай хлеб, — бросил я в пространство, потянувшись за оливковым маслом.

В ответ тишина. Не услышав привычной колкости, я обернулся. Кирьянова уже целеустремленно шагала прочь из кухни в сторону спальни. Молча. Ровная спина, плечи напряжены, голова вздернута.

Я посмотрел ей вслед, нахмурившись. Что за муха её укусила?

— Кирьянова.

Она замерла на пороге, не оборачиваясь.

— Да.

— А как же завтрак?

— По работе позвонить надо. Не жди, завтракай без меня.

Дверь спальни тихо закрылась, отрезая её от меня. Зашибись. Обиделась. Причем абсолютно ни с того ни с сего.

Мы уже вторую неделю возили друг друга моськами по полу, обмениваясь самыми стебными, циничными и дерзкими шутками на грани фола, и всё было нормально. Это были наши правила игры. А тут вдруг включила нежную фиалку.

Раздраженно швырнул нож на доску. Вообще не припомню, чтобы в этой жизни я кого-то уговаривал, бегал следом и успокаивал глупые капризы. Примерно никогда. Единственный случай за мои тридцать два года — это пьяные истерики Стаса в тот месяц, когда его бросила Юлька. Но и тогда мои психотерапевтические доводы ограничивались емким: «Забей, Стасян, найдем тебе другую любовку, делов-то».

Успокаивать оскорбленное самолюбие девчонки в мои планы точно не входило. Глубоко вдохнул сквозь зубы, приказывая себе остыть. Подумаешь, драма на ровном месте. Нам осталось провести бок о бок всего два дня, и это затянувшееся итальянское наваждение наконец-то закончится. Два дня потерпеть Проблемную, не вестись на её демонстративный игнор — и каждый вернется к своей нормальной жизни.