Книга А кофе с меня, страница 67 – Элфи Рид

Провел линией поцелуев по шее вниз и назад к самому уху. Я действовал медленно, почти садистски, едва касаясь губами её нежной кожи. Её дыхание моментально сбилось, превратившись в рваный шепот, губы мелко задрожали.

ГЛЕБ

Днем мы поехали на экскурсию в какие-то замшелые исторические развалины, которые были нужны мне как собаке пятая нога. Я потащился туда исключительно ради того, чтобы караулить эту мелкую провокаторшу и не спускать с неё глаз.

Мы спокойно бродили по гулким закоулкам древнего монастыря, осматривали полуразрушенные склепы и каменные террасы, утопающие в диком плюще. И стоило нам забрести в какой-нибудь темный, глухой угол без туристов, как мое воспаленное воображение тут же рисовало одну и ту же картину: как я зажимаю Кирьянову у этой вековой стены и медленно снимаю с неё трусы, закрывая рот рукой.

Ульяна держалась на расстоянии, искусно лавируя между Стасом и Игорем, но то и дело ловила мои тяжелые взгляды и — сучка — легко, игриво улыбалась в ответ. Она прекрасно понимала, что делает.

В ресторане во время обеда я снова молча перехватил счет и оплатил за неё. Кирьянова от этого ужасно бесилась, сверкала глазами и беззвучно шептала мне через стол самые изощренные угрозы. Меня это только раззадоривало.

Весь оставшийся день эта хитрая садистка целенаправленно издевалась над моей нервной системой. Сначала она демонстративно откровенно облизывала лимонное мороженое, глядя мне прямо в глаза. Потом пошла впереди меня по узкой винтовой лестнице оборонительной башни — естественно, в короткой юбке, которая от каждого порыва сквозняка взлетала так, что я видел её кружевное белье. У меня зубы сводило от ярости и желания.

Финальным аккордом стало то, что она с ангельским видом попросила меня открыть бутылку ледяной минералки. Забирая её из моих рук, она намеренно, медленно погладила меня по ладоням теплыми пальцами. А потом, начав пить на ходу, «случайно» пролила добрую половину бутылки прямо на свой тонкий белый топ. Ткань моментально стала прозрачной, облепив грудь.

Я уже готов был рычать в голос.

Когда ребята отвлеклись на сувенирную лавку, я перехватил её за запястье и утянул за каменную колонну, вглубь глухой арки. Прижал спиной к прохладному мрамору, нависая сверху и полностью блокируя солнце.

— Ты че творишь, мелкая? — прорычал я ей в губы. — Совсем страх потеряла?

Она захлопала своими огромными, невинными диснеевскими глазами:

— А что такое, Самойлов? Ты же мне сам утром угрожал. Забыл?

Я даже опешил на секунду от такой наглости.

— У тебя вообще всё нормально в голове, Кирьянова? Причинно-следственные связи не путаешь?

— Ты первый начал!

— Что именно я начал, напомни мне?

— Ходишь вечно полуголый с утра, мышцами своими светишь! Бесишь меня невыносимо!

Я замер, а потом просто заржал на всю улицу. Понятно. Логика высшего пилотажа.

— И вообще, — Ульяна сердито дернула рукой, пытаясь освободиться, — если ты ещё хоть раз заплатишь за меня где-нибудь, Самойлов, я тебе не такое устрою!

Я наклонился к её уху, обжигая хриплым шепотом:

— Ночью поговорим, Мультик. Ночью и устроишь.

УЛЬЯНА

После той безумной стычки в тихом лигурийском переулке мы не общались весь оставшийся день. Я старательно делала вид, что Самойлов для меня — часть интерьера, а он лишь изредка прожигал меня взглядом, в котором откровенно читалось обещание скорой расправы.