Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 12 – Кристина Жиглата

Когда я в шоке открываю глаза, то вижу прямо перед собой его. Илью.

Он стоял в коридоре второго этажа абсолютно обнаженным. Его темные волосы были мокрыми после душа, а по рельефным кубикам пресса и татуированной груди медленно стекали блестящие капли воды. От него исходил мощный, почти осязаемый жар.

Я совершенно растерялась. Мой взгляд испуганно метался по его лицу, отмечая резкие скулы и волевой подбородок, а затем, словно под гипнозом, начал медленно опускаться ниже. Туда, где на его узких мужских бедрах держалось всего лишь одно единственное, опасно низко завязанное полотенце, едва прикрывающее его паховую зону. И судя по тому, как это полотенце натянулось в одном конкретном месте, Илья был очень рад нашей новой утренней встрече…

В нашем доме две ванных комнаты. Одна из них — хозяйская, она находится на втором этаже и совмещена прямо с моей спальней. Вторая — общая, расположенная в самом конце коридора, тоже на втором этаже. Обычно именно там Егор принимает душ, и там же моются гости нашего дома. Если они, конечно, вообще у нас бывают. Подобное случается крайне редко, почти никогда, потому что у нас дома никто из знакомых или друзей племянника отродясь не оставался ночевать. Я строго следила за порядком и личными границами. Но, кажется, сегодня ночью Егор сделал исключение из правил. У нас гости, и я, черт возьми, узнаю об этом в самый последний и самый неподходящий момент!

— Ты… — растерянно выдавливаю я из пересохшего горла, чувствуя, как шелк халата на моем голом теле насквозь пропитывается влагой от его кожи.

Я отчаянно пытаюсь освободиться от этого удушающего, слишком интимного захвата. Упираюсь ладонями в его мокрую, каменную грудь, пытаясь оттолкнуть. Но всё бесполезно. Илья лишь сильнее, жестче прижимает меня к себе, намертво фиксируя мою талию своими огромными руками.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я ему в лицо, стараясь не смотреть на его мокрые губы.

— Егор вчера слегка перебрал, и мне пришлось везти его домой на машине, — низким, спокойным голосом отвечает Илья, даже не думая меня отпускать. — Было слишком поздно, и он сам предложил мне остаться у вас.

Я сильно хмурюсь, с явным недоверием и подозрением глядя на этого наглого парня.

— Егор не пьет… Или, точнее, пьет, но всегда знает свою меру, — отрезаю я, отказываясь верить в эту сомнительную легенду. — Он никогда не напивается до такого состояния.

— Вчера был другой случай, — загадочно роняет Илья, продолжая буравить меня своим немигающим, потемневшим взглядом.

— О чем ты? — я сразу же настораживаюсь, и внутри меня вспыхивает холодный, липкий испуг за племянника. — С ним что-то произошло? С Егором что-то случилось в клубе?!

— Спросишь у него сама, когда он проснется, — беззаботно бросает Илья, сознательно и абсолютно бесцеремонно обращаясь ко мне на «ты».

Это фамильярное «ты» от ровесника моего племянника мгновенно взрывает внутри меня волну праведного гнева. Моё возмущение вспыхивает с новой силой. Мальчишка совсем потерял страх!

— СпросиТЕ! — ледяным тоном поправляю его я, сверля парня яростным взглядом. — Я тетя твоего лучшего друга, Илья. И я очень хочу, чтобы ты твердо помнил об этом, когда обращаешься ко мне или когда находишься со мной рядом в одном пространстве! Свои клубные замашки оставь для малолеток.