Книга Тени Грейфолла 1, страница 121 – Алекс Кош

Спиленные клейма означали городскую казну, а она была связана с городской ратушей, расходными ордерами и подписями членов совета. Само по себе это еще ничего не доказывало, потому что украсть золото можно откуда угодно, но к золоту прилагалась дата заказа, и вот дата все портила окончательно. Заказ ушел стрелку в тот же день, когда лер Колвил оформил официальное задание для Ворона. Кто-то увидел этот документ, и в тот же день решил действовать, воспользовавшись деньгами из городской казны.

Себастиан походил по комнате, изучая взглядом разложенные листы. Версия ему не нравилась ровно потому, что была слишком стройной. Городской совет представлял собой десяток человек, и каждый из них имел доступ к казне, к протоколам заседаний и к информации, позволяющей нанимать людей вроде Тихого. Колвил, который подписал заявку и лично направил Орден в это дело. Сантини, единственный магистр в совете. Еще восемь имен, половину из которых он позавчера видел с бокалами в руках. Среди них был и Оттон, занявший место отца, и дядя Эдмунд, присутствовавший на заседаниях как представитель торговых домов и на следующее же утро спрашивавший у племянника, что отвечать совету о ходе расследования.

Мысль про Эдмунда была настолько мерзкой, что Себастиан честно повертел ее то так, то эдак, и отложил, не выбрасывая. Дяде выгоднее всех, чтобы вернувшийся наследник не задерживался в этом доме слишком долго, вот только Эдмунд десять лет назад помог наставнику вывезти его, полумертвого, из города и тем спас ему жизнь, а человек, потративший столько усилий на чужое спасение, вряд ли убьёт его десять лет спустя. Хотя в Грейфолле, как показывала практика, случалось и не такое.

Главный вывод оказался неприятнее всех перечисленных подозрений. Если заказчик сидит в совете или вплотную к нему, то докладывать об этом Джоэлу нельзя ни при каких обстоятельствах. Секуритате подчиняется городской власти, любое донесение ляжет на стол его начальству, а то, в свою очередь, отчитается перед советом, и уже к вечеру заказчик будет точно знать, насколько близко к нему подобрались. Ящик у моста Медников придется разрабатывать самому и очень тихо.

Ближе к рассвету Себастиан спустился к воротам, разбудил дремавшего в будке мальчишку-посыльного, дал ему серебряную монету, вторую пообещал по возвращении и отправил в управление секуритате с запиской. На аккуратном листе кремовой бумаги с оттиском по краям было написано, что в старом доке за Гаванью, под сваями, третий и четвертый пролеты от берега, лежат тела двух пропавших истребителей Ордена с камнями на ногах, а в пакгаузе у восточного угольного склада, на втором этаже, лежит тело человека, убившего обоих. Немного подумав, Себастиан добавил, что автор записки будет крайне признателен, если тела поднимут до полудня и передадут в Орден.

Тренировку он начал с первыми лучами, уже привычно отодвинув кровать к стене, и уже на третьей связке понял, что убийца действительно обладал сильной душой. Тело работало как идеальный механизм: не сопротивлялось и не сопровождало каждый прогиб глухим хрустом. Боль в разрушенных каналах, которая жила в нем большую часть времени, попросту исчезла, и без нее движения выходили на треть шире, быстрее и настолько чистыми, что хотелось работать еще и еще. Порез на боку затянулся не оставив ни единого следа, ребра не ныли, разбитая голова не гудела, серые пятна сошли с тела все до последнего.