Книга Всматриваясь в пропасть, страница 77 – Евгения Михайлова

— Я засыпаю. Даже не знаю, почему этот базар так на меня подействовал… Ты не против, если я пойду спать в кабинет? Боюсь, что буду тебе мешать: просыпаюсь через каждые полчаса, кручусь.

— Конечно, не против, – ответила Алена. – Я сама в последнее время сплю только со снотворным. Если тебе надо – могу поделиться.

— Нет, спасибо. У меня хватает лекарств.

Он поцеловал ее прохладную щеку и отправился на поиски спасительных видений и сна. Спасение явилось: Алексей в полусне прижимал к своему лицу прекрасную кудрявую головку Вани, пытался сказать ему что-то забавное. А потом, уже в горячем забытье, он почувствовал, как его шею обняли нежные руки, а мягкие и сладкие губы прошептали слова, которых он не смог расслышать, но он почувствовал, что они наконец растопили ледяной камень на его сердце. То была Ирина. В своем сне Алексей не был ни одиноким, ни тревожным, ни виноватым.

Земцов и Кольцов выехали на место после того, как группа захвата заняла позиции и сообщила, что объект на месте.

— Знаешь, чем я займусь, когда уйду на покой? – мечтательно произнес Сергей. – Стану стримером, как Стелла Стар. И моим коронным номером будет история: «Как я брал Феликса». Меня утопят в лайках, сердечках и, даст бог, пожертвованиях.

— Я, конечно, очень верю в технический прогресс, – ответил Земцов. – Но почему-то внутренне готов к нашему великому облому. Интересно, станешь ли ты рассказывать публике о таком повороте: мы столько времени рыли носом землю, искали, привлекали гениальных хакеров, послали группу захвата… И обнаружили натуральную бабу со всеми особенностями, которая ко всему еще и законопослушная.

— Конечно, стану, – с воодушевлением ответил Сергей. – Так еще в тысячу раз пикантнее. Представь: мы ей делаем свои предъявы, а она рвет на себе платье в цветочек, ну и все такое. Немая сцена: к нам приехал ревизор.

— Да, это супер, – подхватил Слава. – Стелла Стар рыдает. А потом простая русская женщина Ангелина Мельникова много лет пишет заявления в прокуратуру и во все международные правозащитные организации о том, как свихнувшиеся от безнаказанности полицейские не только пытались повесить на нее чужие преступления, но еще оскорбили ее по половому признаку.

— Что делать, – философски заметил Сергей. – И таким образом приходит настоящая слава. Только представь себе, как журналисты начнут убивать друг друга за эксклюзивные права на такую историю.

Стелла с маниакальной периодичностью звонила им по двум телефонам. Ее заперли в квартире, поставили охрану, чтобы окончательно не превратить операцию в балаган.

— Ну что? Ну как? – на визге задавала она мудрые вопросы.

— Мы едем, блин! – не выдержал Земцов. – Еще один звонок, и охранник отберет у тебя телефон.

— Навсегда, – радостно и ехидно прокричал в трубку Кольцов.

— Придурок, – прокомментировала Стелла. – Неблагодарный к тому же. Кто все это раскрутил, а?

Но звонить на какое-то время перестала.

Земцов остановил машину у нового и довольно высокого забора. Из-за кустов к нему вышел оперативник и доложил, что все на местах.

Они вошли в чистый двор через едва прикрытую калитку. По дорожке от дома к ним направилась крупная женщина в темном длинном платье и белом платке. Похоже, Ангелина Мельникова ждала посетителей. Она подошла и стала озадаченно рассматривать двух мужчин в штатском с явно подозрительной выправкой. Спросила довольно низким голосом с хрипотцой, как во время фарингита: