Книга Неживой свидетель, страница 17 – Валерий Шарапов

— Дмитрий Иванович, сообщал ли вам покойный о каких-то дневных происшествиях? Рассказывал ли что-нибудь о хулиганах? Может, предупреждал, что неподалеку от склада молодежь безобразничает?

— Нет, товарищ капитан, ни о чем таком не заикался.

— Подумайте хорошенько! — настаивал Ефимов. — Постарайтесь припомнить ваши разговоры не только за последнюю неделю, но и за весь август месяц. Возможно, он гораздо раньше заметил нечто подозрительное, вызывающее опасения или просто что-то необычное. Он вам рассказывал о чем-нибудь странном?

Михайлов помотал головой:

— Нет, ни про какие странности не упоминал.

Цепляясь за соломинку, капитан предложил вспомнить темы последних разговоров, так как надеялся, что сменщик, принявшись пересказывать одну из бесед, сумеет воскресить в памяти и другие. Увы, Ефимова и здесь ждало разочарование.

— Не вели мы никаких бесед, товарищ капитан. Нефедов необщительным был. «Здорово» и «до свиданьица» — на том в разговоре точку ставил. Каждое слово из него клещами тянуть приходилось.

— В смысле?

— Когда я на смену заступаю, то должен узнать, какие грузы привозились и увозились в течение дня. Обязательно нужно знать об ошибочных поставках. Иной раз привезут не тот груз, а забирать отказываются — дескать, некогда им, от графика отстают. В таком случае договариваемся о том, чтобы эту партию забрать в другие часы, в том числе в мою смену. После того как дневной сторож уходит, склад работает с шести до девяти вечера, только потом я его запираю на ночь. Хотя случалось и после девяти открывать. Скажем, водитель задержался в дороге, приехал в четверть десятого. Неужели из-за жалких пятнадцати минут опоздания человеку от ворот поворот давать? Нет, конечно, я не изверг. Поэтому по факту склад работает до десяти ночи.

— И дневной сторож обязан сообщать обо всех поставках?

— А то! Только к Нефедову это не относилось. Мне приходилось самому обходить склад, смотреть, что прибавилось, что убавилось, а потом Ивана Пафнутьевича расспрашивать. Почти что под пыткой. — Он хохотнул, но вышло как-то ненатурально.

— Получается, не слишком-то хороший работник был гражданин Нефедов, — подытожил Ефимов, возможно, с излишней поспешностью.

— Не стоит осуждать старика, — замялся Михайлов. — Мне легко критиковать в мои шестьдесят девять. Нефедов же меня на шесть лет старше, ему семьдесят пять. Возраст, сами понимаете. Неизвестно, какими мы с вами станем, когда доживем до его лет. В целом-то неплохой мужик был. Помню, первые месяца два работа у него здесь не клеилась, а потом ничего, нормально пошла.

Слегка укоряя себя за то, что копается в покрытых толстым слоем пыли событиях пятилетней давности, капитан тем не менее поинтересовался насчет затруднений, которые возникали у Нефедова в начальный период работы на складе. Разумеется, эта информация не приблизит к раскрытию вчерашнего преступления, но, пожалуй, поможет составить более полное представление о дневном стороже. Например, подскажет, какими привычками он обладал. Привычки, как правило, с годами не меняются, некоторые, напротив, укореняются, становясь частью человеческой натуры. Вряд ли прежний Нефедов сильно отличался от того, кем был сегодня.

— Безалаберно к работе относился, с ленцой. Понимаю, что старость, но здесь все-таки не за сон деньги платят. Полным-полно стариков идут в сторожа и свои обязанности исполнять стараются. Вдобавок Пафнутьевичу в то время еще и семидесяти не стукнуло. То есть было столько же, сколько мне сейчас.