Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 45 – Полина Луговцова

«Выведу-у…»

Скорее всего, это был глюк. Но в тот момент Аглае так не казалось. И руки… руки этой куклы шевелились, они тянулись к ней, и одна рука даже прикоснулась, слегка оцарапав. Аглая взглянула на то место, где корявый сучок, торчавший из рукава, касался ее, но разглядеть, была ли там царапина, было невозможно из-за слоя грязи и копоти, покрывавшего кожу.

«Это был глюк», – мысленно сказала Аглая, заставляя себя поверить в это. Для верности она повторила фразу еще раз, и в этот момент ей почудилось какое-то движение за левым плечом. Рядом по земле метнулась тень и сразу исчезла. Аглая резко обернулась и пронзила взглядом пустоту. Никого. Ну, конечно. Не могла же та кукла в самом деле вывести ее из сарая! Куклы не могут двигаться и говорить. Наверняка все они сгорели.

Но едва Аглая повернулась обратно, лицом к сараю, как сердце ее ушло в пятки при виде огромной черной псины, летевшей прямо на нее с раскрытой пастью, над которой раскаленными углями горели жуткие дьявольские глаза.

«Да что ж на меня сегодня беды валятся, как из рога изобилия!» – успела подумать Аглая, прежде чем собака прыгнула на нее. В лицо дохнуло влажным жаром, в нос ударил запах псины, в грудь врезались когтистые лапы и, опрокинув ее на спину, прижали к земле. Поблизости раздался резкий свист, и пес сразу отпрянул назад, открывая взору Аглаи двух парней, мчавшихся по направлению к ней во весь дух. Один был повыше ростом, с черными волосами до плеч, с узким красивым лицом, на котором выделялся крупный аристократический нос; другой – широкоплечий и скуластый, с русыми кудрями, как у былинных богатырей. По мере их приближения Аглая все больше убеждалась в том, что совсем недавно где-то видела всю троицу – и этих парней, и красноглазую черную собаку, усевшуюся напротив нее с торжествующим видом. Правда, где именно это было, она вспомнить не могла.

Один из парней, «аристократ», бросился к сараю, а «богатырь» склонился над ней, окинул взглядом с ног до головы и взволнованно спросил:

— Ты как? Не ушиблась?

Аглая отрицательно мотнула головой и, взявшись за протянутые руки парня, на миг почувствовала себя пушинкой – подняться на ноги не стоило ей ни малейших усилий.

«Богатырь» строго глянул на пса, и победный блеск в глазах последнего тотчас померк. Пес понурился и начал мести по земле лохматым хвостом, поднимая пыль и разбрасывая в стороны мелкий сор, состоявший в основном из клочьев горелого сена. Вдруг внимание Аглаи привлекло что-то красное и шелковистое, запутавшееся в сухой траве. Та самая «говорящая» кукла лежала неподалеку, точнее, не она сама, а ее фрагмент, уцелевший в пожаре. «Останки» продолжали тлеть, исходя едким белым дымом, их было не так уж много, но Аглая узнала вязаное полотно красного свитера и ветку, похожую на куриную лапу, торчавшую из куска рукава. Остальная часть фрагмента представляла собой кукольный каркас из корявых палок. Комки сена катались по земле, подгоняемые ветром и собачьим хвостом.

Светловолосый парень вдруг упал на колени, поднял догорающий рукав и, сжав его в кулаке, крикнул хрипло в сторону сарая:

— Все, Марьянов, мы опоздали!

Из дымной пелены, плавающей в дверном проеме, вынырнул «аристократ». Казалось, его длинное лицо вытянулось еще больше.