Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 36 – Полина Луговцова

Дина легонько толкнула Аглаю локтем в бок и прошептала:

— Смотри, здесь наша хозяйка. Скажи ей, что договор в порядке.

Аглае жутко не хотелось ничего говорить о договоре, из-за которого она вчера устроила такую некрасивую сцену.

— Сама и скажи, если тебе так хочется, – буркнула она и только потом поняла, что все ее услышали. Ну и ладно!

Клавдия Пантелеевна еще шире заулыбалась, а затем отвернулась и застучала деревянной педалью. Ее руки задвигались над полотном. Льняные нити вздрогнули и начали сплетаться одна с другой.

— Подходите поближе, лучше видно будет. – Варвара, стоявшая позади, подтолкнула их, заставляя пройти дальше. – Только гляньте на это волшебство! Мне кажется, наблюдать за процессом создания ткани можно вечно!

Аглая нисколько не разделяла восторгов их провожатой. Ткачество показалось ей наискучнейшим занятием. Она даже собиралась признаться в этом во всеуслышание, но тут ее взгляд, скользивший по присутствующим в помещении женщинам, вдруг прирос к одной из них, точнее – к ее одежде, а еще точнее – к пуговицам на горловине рубахи, поверх которой был надет сарафан.

Издали было не очень хорошо видно, и Аглая приблизилась к станку, сделав вид, будто и в самом деле интересуется работой ткачихи. Однако смотрела она не на полотно, а на пуговицы, пытаясь разглядеть их получше.

Это были точно такие же пуговицы, как и та, что лежала в кармане джинсов Аглаи. Но ведь тогда выходило, что обладательница этих пуговиц однажды побывала в доме купца Латкина и заходила в гостиную на цокольном этаже! Может быть, она проникла туда как раз прошлой ночью! Хотя… все пуговицы на ее рубашке были на месте. Успела пришить? Или все-таки не она?

Аглая перевела взгляд на других женщин и едва сдержала разочарованный вздох: еще у двоих ткачих были такие же пуговицы! И точно так же среди них не нашлось ни одной оторванной. Выходит, найденная ночью пуговица вовсе не редкая. Возможно, местные мастера по дереву изготавливают похожие пуговицы в огромных количествах, так что бесполезно пытаться вычислить по застежкам непрошеного ночного посетителя.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Заскрипели половицы, и послышались чьи-то шаги. В ткацкую вошла девушка, очень хрупкая, словно полупрозрачная: казалось, солнце, бьющее в окно, светило сквозь нее. В руках она держала круглую плетеную корзину, накрытую узорчатым полотенцем. Присутствие Аглаи и Дины явно смутило ее, она даже попятилась и уперлась в стену, не сводя с них испуганно-удивленного взгляда.

— Лукерья, ты чего застыла на пороге? – Клавдия Пантелеевна поднялась из-за станка и, отряхнув подол сарафана, подошла к девушке. – Обед принесла? Хорошо. Но не рановато ли? Остынет же.

— Не остынет, тетя Клава. Я в толстые полотенца котелок завернула, за час точно не остынет, – тихо, почти шепотом пролепетала девушка и покосилась на Аглаю так опасливо, будто видела вместо нее злую собаку, способную наброситься в любой момент.

Аглая улыбнулась как можно дружелюбнее, недоумевая про себя, чем могла напугать эту незнакомую девушку. Причем Дину Лукерья словно не замечала, и это казалось Аглае странным: отчего Лукерья на нее одну таращится? Может быть, перепутала Аглаю с кем-то из своих знакомых, когда-то причинивших ей зло? Но чтобы обознаться на таком близком расстоянии, надо иметь совсем уж никудышное зрение! Нет, здесь явно что-то другое.