Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 147 – Полина Луговцова

— Это ведь твоя пуговица? – спросила Аглая появившуюся в гостиной Лукерью, и показала ей свою находку.

— Моя! – Лукерья взяла ее и зажала в руке.

— Прости, что раньше не отдала, как-то не сложилось. Наверное, это важная для тебя вещица? Оберег?

— Не такая уж и важная, как выяснилось. Просто пуговица. – Лукерья улыбнулась. – Но все равно спасибо.

Аглая вздохнула, собираясь с духом, чтобы сказать еще кое-что важное.

— Когда я была без сознания, то находилась в Худыни. Это такое место…

— Мертвый мир, я знаю, – быстро проговорила Лукерья, и выражение ее лица сделалось напряженным.

— Ну да, я так и подумала. Там я встретила твоих родных: Анишку, мать, отца и бабушку. Они просили передать тебе, что у них все хорошо и они нашли Яснополье, где солнечно и безопасно.

Лукерья отвернулась к стене, ее спина затряслась от рыданий. Аглая растерялась, не ожидая такой реакции.

— Так, что тут у нас происходит? – Илья тут же подошел к Лукерье и бережно обнял ее за плечи, будто наблюдал за нею со стороны.

— Ого! Вы только взгляните на это! – Откуда-то снизу раздался приглушенный вопль Дины.

«Боже мой, где это она?! – Аглая, встревожилась. – Провалилась в преисподнюю? Мы же и так в цоколе, ниже нет ничего… кажется».

Оказалось, что под гостиной был подвал, вход в который находился за напольными часами, демонтированными Николаем Степановичем и Клавдией Пантелеевной. Дина и Стас заметили дверцу в нише, в том месте, где стояли часы, открыли ее и увидели ступени, ведущие вниз. Спустившись и осмотревшись с помощью фонаря, они обнаружили просторный подвал, заставленный стеллажами. Судя по всему, он служил тайным хранилищем запрещенных книг, которыми купец Агантий Латкин, скорее всего, успешно приторговывал. Ведь обычно то, что запрещено, пользуется наибольшим спросом, и за такой товар всегда можно попросить хорошую цену.

— Так вот почему в окрестностях Дивноречья так много колдунов! – воскликнула Лукерья, которая тоже спустилась в подвал вместе со всеми.

— И одержимых, – добавила Аглая.

Роман принес мощный фонарь, который еще раньше приметил в кухне, и они основательно порылись на книжных полках. О содержании некоторых книг можно было судить по названию: к примеру, в «Зелейнике», скорее всего, речь шла о зельях и отварах, в «Громовнике» – о предсказаниях по звуку грозового грома, в «Трепетнике» – о толковании знаков, подаваемых человеку его телом, к примеру, когда дергается глаз, чешется нос или звенит в ухе; «Чаровник» – это было явно что-то колдовское, «Звездочетец» наверняка имел прямое отношение к астрологии. Но были и еще какие-то совсем непонятные и как будто не славянские названия. А вот «Кудесник» им так и не встретился. Книги были написаны на древних языках, напоминавших либо старославянский, либо латынь, но ни в одной не нашлось такого «узорчатого» текста, как в «Кудеснике».

— Наверное, «Кудесник» сами бесы написали, – пошутил Роман.

— Да уж, занятный язык, – согласилась Аглая и спросила. Илью: – Если ты не возражаешь, я сфотографирую несколько страниц в «Кудеснике», хочу показать текст профессору. Может быть, он знает, к какой культуре относится такого рода письменность.

Илья кивнул, а Роман возразил:

— Думаю, не стоит привлекать интерес к этой книге, тем более что другого «Кудесника» мы пока не нашли и не хотелось бы его лишиться. Его ведь могут ведь изъять как историческую ценность. Уж лучше помалкивать о нем.