Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 144 – Полина Луговцова

По предварительной версии, зачинщиком и подстрекателем массовых драк и убийств сочли бывшего заключенного, который всего неделю назад освободился из городской тюрьмы, а спустя несколько дней с неизвестной целью заявился в Дивноречье – едва ли для того, чтобы посетить действующий там музейный комплекс. Выяснить, для чего ему было нужно, чтобы среди жителей началась кровопролитная вражда, не представлялось возможным: подстрекатель умер, причем даже не насильственной смертью, а от сердечного приступа. Его пытались похоронить живьем – тело обнаружили закопанным в землю по горло. Возможно, подстрекателя решили попугать, а тот не выдержал и умер от страха.

Следствие нашло немало доказательств того, что подстрекателем был именно этот прибывший из города бывший заключенный. Многие жители общались с ним перед тем, как «их накрыло», «переклинило», «снесло крышу» (так они называли внезапно охватившее их состояние острой злобы, причиной которой стали вспомнившиеся в одночасье обиды, накопленные за многие годы, и брат пошел на брата, сосед – на соседа, а потом и улица на улицу; переругались в поселке почти все). К концу дня полицейские насчитали более двух десятков трупов, но наверняка это были еще не все жертвы. Давая показания, люди сокрушались и недоумевали, как с ними могло произойти подобное. Жители стыдились смотреть в глаза полицейским и друг другу. Те, кто стал убийцей, глубоко раскаивались, на их лицах застыл немой вопрос: «Как с этим жить дальше?».

Аглаю и Дину тоже вызвали в участок, но не продержали долго. К счастью, полицейские пока не обнаружили факт того, что подозреваемый в подстрекательстве отсидел срок за попытку ограбления квартиры, в которой в тот момент находилась десятилетняя Аглая. Позже, вероятно, следствие докопается до этого обстоятельства, и ее снова могут вызвать, но пусть уж лучше потом: Аглая еще не оправилась после пережитых потрясений, включая кратковременную смерть и путешествие в Худынь, ей было слишком тяжело говорить о произошедшем в Дивноречье. Конечно же, ни она, ни Дина не рассказали полицейским всей правды, ведь те все равно бы не поверили, что в Аглаю вселялся бес, а Дина провела часть ночи в доме, осажденном вурдалаками, которых усмирили колдовским заклинанием, а потом с помощью другого заклинания была перемещена в мертвый мир бесовская деревня Шиша вместе со всеми ее хозяевами – душами разбойников, давным-давно заключившими договор с бесами и слившимися с ними в неразделимом симбиозе.

Исчезновение Шиши, о котором свидетельствовали работники музейного комплекса, озадачило полицейских, но они не придали большого значения этому факту, посчитав его не таким уж значительным на фоне других преступлений.

Когда восстановили сотовую связь, Аглая первым делом попросила у Дины телефон и набрала номер мамы. Услышав мамин голос, срывающийся от беспокойства, с облегчением выдохнула: значит, Одноглазый Волк все наврал.

— Дина?!

— Мам, привет, это я.

— Дочь, ты с ума сошла?! Двое суток никаких вестей! Я уж ехать к тебе собралась! Ты меня прямо на пороге застала. В новостях какие-то ужасы о Дивноречье рассказывают! Разрушения, жертвы… С тобой все в порядке?!

— Все в полном порядке, мам. Говорят, в поселке драка произошла, убили кого-то, но мы с Диной были далеко от этого места, ничего не видели и не слышали.