Книга Тролльхол, страница 97 – Полина Луговцова

В темноте постепенно вырисовываются очертания предметов и дверные проемы, ведущие в комнаты. Когда дыхание немного выравнивается, Рин замечает, что в доме стоит нестерпимая вонь. Поднявшись на ноги, она крадучись идет по коридору, чувствуя себя взломщицей — вдруг в доме все-таки кто-то есть? Может быть, хозяева спят, и не хотелось бы их напугать своим внезапным появлением. Рин останавливается перед входом в комнату и осторожно выглядывает из-за дверного косяка. Судя по обстановке, перед ней гостиная: большой телевизор на стене, диван с креслами напротив, шкаф-витрина со статуэтками и посудой, громоздкий комод. И ни души. С противоположной стороны от гостиной обнаружились кухня и спальня, в них тоже никого нет. Рин идет альше, заглядывая за двери: ванная с мутным кафелем и ржавыми кранами, пыльная кладовка со старыми швабрами, захламленная гардеробная… Остается последняя дверь. Рин толкает ее, но та не поддается. Неужели заперта? То есть, в дом, получается, вход свободный, а эту комнату решили закрыть на замок? Странно и как-то тревожно. А еще очень любопытно узнать, что за дверью. Рин окидывает взглядом стены по обе стороны от двери, проводит рукой над дверью и нащупывает ключ, воткнутый в щель между стеной и дверной коробкой. Вытаскивает его. Сверху падают клочья пыли. Ключом явно давно не пользовались. Рин вставляет его в замочную скважину и поворачивает. Раздается щелчок, и дверь плавно открывается внутрь комнаты. Рин ее не подталкивает, просто стоит на пороге, глядя, как расширяется щель, впуская тусклый свет из коридора. Внутреннее убранство состоит лишь из одного-единственного предмета мебели — длинного и узкого деревянного стола из грубого дерева. На нем что-то лежит. Или… кто-то.

Покойник!

Продолжая вглядываться в человеческую фигуру на столе, Рин чувствует слабость в ногах и хватается за дверной косяк, чтобы не упасть. Внутри комнаты намного темнее, чем было в остальных, — не то здесь вовсе нет окон, не то они закрыты светонепроницаемыми шторами, но и этого света достаточно, чтобы понять, что мертвое тело мертво давным-давно, оно черное, как сгнившее бревно, на лице дуплами зияют пустые глазницы, плоть истлела, и кажется, что покойник злобно скалится, обнажив желтые кривые зубы. В памяти Рин всплывают слова Фрои: «Мой отец был хранителем… Для возложения талисмана тела умерших приносили прямо к нему. Он проводил обряд в специальной комнате, где стоял длинный стол для покойников. Тело оставляли там на ночь, а утром забирали и несли на кладбище».

Кажется, кого-то забыли забрать?

Одновременно с осознанием того, что находится в доме Фрои, Рин слышит скрежет открывающегося замка входной двери и скрип половиц в коридоре.

— Зачем ты потревожила папу? — раздается за спиной такой приятный и одновременно ужасный голос ее преследовательницы. Рин чувствует, как ее разум стремительно опутывает липкая туманная пелена, и понимает, что вновь попала под магическое влияние Фрои, хотя и не смотрит на нее. Видимо, магия действует тогда, когда Фроя находится близко. Скорее всего, на большом расстоянии воздействие слабеет, поэтому Рин и удалось убежать. Правда, недалеко. Надо же было такому случиться, что на пути ей попался дом ее потенциальной губительницы!