Книга Тролльхол, страница 80 – Полина Луговцова

Дождавшись, когда женщины отойдут подальше, Рин бросается к окну и замирает, очарованная открывшимся зрелищем.

По небу катится колесница, запряженная двумя огромными белыми кошками, управляет которыми ослепительно красивая женщина с царственным выражением лица. Золотистые волосы развеваются ореолом вокруг ее головы, излучая сияние, подобное солнечному. Иссиня-черное, чернее ночного неба, платье без рукавов трепещет, облепляя ее сильное мускулистое тело. Одно плечо женщины прикрыто круглым золотым щитом, из-за другого торчит рукоять меча, сверкающая россыпью драгоценных камней.

Вильма и Фроя склоняются в почтительном приветствии. Колесница достигает земли, беззвучно катится по каменистому берегу и останавливается рядом с ними. Золотоволосая женщина встает во весь рост, который с виду как минимум вдвое больше человеческого, и величественно сходит на берег. Фроя падает на колени, подползает к ее ногам, обутым в высокие кожаные сапоги, и пытается поцеловать носки этих сапог. Присмотревшись, Рин брезгливо фыркает: Фроя не целует, а по-собачьи облизывает обувь прекрасной великанши!

— Вижу, идет тебе на пользу божественная пыль! — произносит небесная дева. — В последний раз омолодишься, и будет довольно! — Ее голос мелодичный и нежный, а речь, хоть и звучит необычно, но смысл сказанного так же понятен Рин, как и смысл щебета превратившейся в Вильму птицы.

— Благодарю тебя, богиня Фрейя! Юной красавицей ты меня сделала! — отвечает Фроя, поднимая голову. На щеках ее сверкает золотой румянец, а в глазах горит фанатичный блеск.

— Ни к чему мне пустые слова! Павших воинов жду в благодарность! Будущей ночью отправлю валькирий. Принесут мне валькирии воинов — и будем с тобой мы в расчете. А вернутся ни с чем — сама валькирией станешь, чтобы вечно служить мне за это!

— Согласна, моя богиня! Все сделаю, как обещала! Получишь ты павших воинов, молодых, крепких и смелых!

Тем временем Вильма приближается к колеснице. Гигантские кошки выгибают спины и шипят, в розовых пастях сверкают белые клыки.

Богиня Фрейя оборачивается и недовольно сдвигает золотистые брови:

— Зачем ты тревожишь моих быстроногих любимиц, старая вёльва? Гляди, когти у них хорошо отточены!

— Усмири своих кошек, великая Фрейя! Расчешу я их белую шерстку, а то, что вычешу, сгодится мне на шапку и перчатки! Они давно истёрлись, совсем уж не греют. Да и плащ полинял изрядно. Не дашь ли ты мне такой же красивой ткани, из которой сшито твое роскошное платье?

Фрейя запрокидывает голову и смеется, томно помахивая рукой в сторону Вильмы:

— Вот же хитрая колдовка! Что за магией ты владеешь? Отказать тебе язык не поворачивается, хоть я и великая богиня! Что ж, начеши себе шерсти на шапку и перчатки, и новый плащ я тебе подарю, так и быть! — Сказав это, Фрейя устремляет взгляд в небо, вскидывает руки над головой и шевелит тонкими пальцами, унизанными перстнями и кольцами. Спустя мгновение налетает порыв ветра и приносит с собой невесть откуда взявшийся кусок ткани, словно сорванный с ночного небосвода. Ткань накрывает плечи Вильмы и окутывает тело подобно плащу, сшитому в точности по ее размеру. Вильма ощупывает обновку, бережно разглаживает складки, и лицо ее при этом тоже словно бы разглаживается, добрея. В ее руке появляется костяной гребень, она проводит им по кошачьим спинам, и кошки начинают довольно мурлыкать. Время от времени Вильма снимает с зубьев гребня застрявшие клочья белой шерсти и складывает куда-то себе за пазуху.