Книга Тролльхол, страница 83 – Полина Луговцова

— Привет. Я видела вас с Юханом в окно и пошла искать, — отвечает Рин, чувствуя себя мухой, на полном ходу влетевшей в таз с сиропом. Красота Фрои кажется ей какой-то хищной, захватнической, способной вызвать зависимость у того, кто ее видит. Желание созерцать Фрою затмевает все мысли Рин, и она забывает, что хотела найти Юхана. Но он вдруг напоминает о себе, оказавшись рядом.

— Рин! Чудесно выглядишь! — Его равнодушный взгляд скользит по ее фигуре и, переместившись к Фрое, загорается восхищением.

На этот раз уколом ревности не обошлось. Рин показалось, что ее сердце разбилось вдребезги. Она почувствовала, что теряет Юхана, что еще немного, и его уже никогда нельзя будет вернуть. Что произошло? Сказочный сон на самом деле не был сном? Фроя действительно получила мистическую притягательность, слизав пыль с сапог богини Фрейи? Но разве возможно такое в реальности? Скорее всего, нет, просто Фроя распустила свою извечную косу, надела короткую юбку, и оказалось, что у нее шикарные волосы и стройные крепкие ноги. А молодая кожа… Ну, так она и не выглядела старой, а дефекты и недостатки легко скрыть хорошей косметикой. И все же… все же эффект преображения слишком потрясающий, не поддающийся логическому объяснению.

— Как тебе наше майское дерево? — спрашивает Фроя, указывая куда-то, и Рин подозревает, что ей удалось отвести от нее взгляд только потому, что Фроя сама попросила ее об этом. Или не попросила, а велела.

Оказалось, Фроя имела в виду шест с кольцами.

— Майское дерево? — удивленно переспрашивает Рин. — А почему «майское»?

— Ну, ты даешь! Фильм «Солнцестояние» не смотрела? После него весь мир узнал о нашем майском дереве и празднике Мидсоммар.

— Я очень давно не смотрела фильмов. В свободное время всегда рисую. У меня его не так уж много, поэтому на развлечения ничего не остается.

— Похвально. Вижу, в тебе есть стержень. — Слова Фрои кажутся Рин сладкой музыкой, но в то же время она понимает, что они так же губительны, как песни морских сирен — если слушать их слишком долго, то можно позабыть обо всех своих мечтах.

— Ведущие приглашают всех к столу, идемте! — Голос Юхана вклинивается в сознание Рин, затуманенное воздействием Фрои. Она встряхивается, будто очнулась ото сна в неподходящем для этого месте. Не смотреть на Фрою! Не слушать ее! И… нужно срочно придумать, как вытащить Юхана из ее липких сетей.

Царственной поступью Фроя направляется к месту торжества. Юхан идет рядом, точно приклеенный. Рин вздыхает и плетется следом. Она видит, как люди оборачиваются к Фрое, словно чувствуют ее приближение. Их лица расплываются в счастливых улыбках, кто-то тянется, стремясь прикоснуться к ней, кто-то спешит поприветствовать, чтобы перехватить ее внимание, а кто-то смотрит с немым обожанием. Смолкают разговоры. Сидящие за столом встают со скамеек. Хенрик и Анна освобождают места во главе стола, где только что сидели, и наперебой предлагают Фрое занять их. Она с благосклонной улыбкой усаживается там вместе с Юханом, и торжество начинается.

Рин теряется от разнообразия еды, не зная, с чего начать, и вспоминает, что снова не завтракала. Глаза так и разбегаются: от блюд с фрикадельками и картофелем поднимается пар, на ломтиках сельди и семги сверкают капельки жира, от прозрачных мисок с овощным салатом исходит дразнящий огуречный запах, а тарталетки с клубникой и взбитыми сливками настырно провоцируют нарушить традицию поедания десерта в конце трапезы и начать именно с них. Еще и шампанское задорно пузырится в высоких бокалах, и Рин понимает, что вряд ли удержится от игристого напитка, хотя и решила сегодня не пить спиртное, чтобы не утратить бдительность. Нельзя забывать о том, что на Тролльхоле творится какая-то чертовщина, и если расслабиться, то можно поплатиться жизнью. Но так не хочется думать об опасности, когда вокруг веселятся люди, столы ломятся от аппетитной еды, да и клубника вместе с шампанским наверняка будет еще вкуснее. Рин смиренно вздыхает, признавая победу клубники над благоразумием, кладет на свою тарелку тарталетку, снимает с нее одну ягодку, откусывает и щурится от наслаждения. В выпитом бокале шампанского все ее страхи словно бы растворяются, опасность кажется преувеличенной, а подозрения — надуманными.