Книга Тролльхол, страница 104 – Полина Луговцова

— Ты считаешь, я еще жива? — Рин усмехается. — Что-то я сомневаюсь.

— Ты жива, иначе Гьялларбу не зазвенел бы.

— Глярб… что?

— Мост. Он звенит, когда по нему идет живой человек. Только мертвые проходят в тишине.

— Ах, вон как! Это радует. Умирать пока в мои планы не входит.

— А вот я давно мертва. — Лилли тягостно вздыхает. — И попала в ужасное место. Если Хель, владычица мертвого царства, найдет меня, мне уже никогда не выбраться. Я так надеялась, что ты поможешь мне найти путь в Алую долину, но ты сама угодила в Нибльхейм! — говорит она с укоризной.

— Фроя столкнула меня в пропасть, как и тебя! — возмущенно восклицает Рин.

— Фроя… я догадывалась. Но за что?

— Она мечтает стать женой хранителя Валькнута, чтобы самой решать, кто достоин войти в Алую долину, а кто нет. И сокровищами викингов хочет распоряжаться. Ей не понравилось, как Юхан на меня смотрел, и она решила от меня избавиться.

Лилли понимающе кивает, хмурится и вдруг, опустив взгляд, бормочет еле слышно:

— Юхан… как он?

— Скорбит по Ларсу. Но и ненавидит его, в то же время, как мне кажется.

— Это я во всем виновата. — Лилли низко склоняет голову, словно придавленная чувством вины.

— Ни в чем ты не виновата. Я читала твой дневник, те отрывки, которые ты выбрала. В них нет ничего такого… предосудительного.

— Я посеяла вражду между братьями, полюбив вначале одного, а потом другого. Если Юхан и возненавидел Ларса, то это случилось из-за меня. А ненависть на Тролльхоле может стоит жизни, потому что тот, кого ненавидят, часто становится жертвой гримтурсенов. Так действует заклятье.

— Но я видела Ларса! И он говорил о тебе.

— Что? — Голубые глаза Лилли широко распахиваются. Она выглядит совсем как живая, если не обращать внимания на черную, раздувшуюся от свернувшейся крови, вену на виске, похожую на дохлую сморщенную гусеницу.

Рин рассказывает Лилли о встрече с Ларсом и о том, что он до сих пор разыскивает ее, чтобы вместе с ней уйти в Алую долину. Слушая, Лилли заметно волнуется, то и дело касаясь руки Рин мертвенно-холодными пальцами, покусывает свои синеватые губы и часто моргает, будто вот-вот заплачет.

— Как жаль, как жаль, что я не достучалась до тебя раньше! — говорит она, когда Рин замолкает. — После того, как мне удалось забраться в твой телефон, и мы немного пообщались, ты куда-то исчезла, и я, как ни пыталась, так и не смогла пробиться к тебе.

— Наверное, все потому, что я перестала принимать эликсир, которым Фроя хотела отравить меня. — Рин неуверенно пожимает плечами. — Думаю, тебе удалось установить со мной связь, потому что я стояла одной ногой в могиле. Вот, как сейчас, например. Я ведь еще живая, раз этот мост зазвенел, как ты говоришь, но мы с тобой видим и слышим друг друга, и это может означать, что жить мне осталось недолго.

Лилли морщит лоб в раздумье:

— Да, наверное, ты права. Но что, если тебе попробовать очнуться? И тогда ты вернешься в свое тело, в реальный мир.

— Если бы это от меня зависело! — У Рин вырывается горестная усмешка. — Вряд ли я оказалась бы здесь, если б с моим телом было все в порядке.

— Ты должна попробовать! — Лилли кладет руки на плечи Рин. — Какая ты теплая… — В ее голосе звучат завистливые нотки. — Мне бы тоже хотелось отсюда сбежать. Хоть разочек еще увидеть Ларса. И Юхана. И Элиаса тоже, милого моего братишку. И мамочку… бедная мамочка… — Губы Лилли дрожат, а нос сморщивается, но глаза остаются сухими, в них нет слез, только боль.