Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 52 – Полина Луговцова

Эффект от узнавания подействовал на нее, как удар током: Тияна вскочила, едва не опрокинув поднос, за край которого зацепилась рукавом.

— Вы были знакомы с моим отцом? – дрогнувшим голосом спросила она, указывая на снимок.

— Ну, конечно. Борислав приходится мне сводным братом, и какое-то время мы жили с ним под одной крышей, правда, совсем недолго. Да и общались мы очень мало.

— Ничего не понимаю! Вы тоже жили в грязелечебнице вместе с моим отцом и бабушкой?!

— Нет, ваш отец ушел оттуда незадолго до того, как уехал в Россию. И ушел не один, а вместе с вашей мамой. Они нашли временное убежище в доме при храме, где жили я и моя нареченная бабушка, мать отца Сергия.

— А отец Сергий, стало быть…

— Мой нареченный отец, и родной – для Борислава.

— Ох!.. Выходит, отец Сергий был женат на моей бабушке?!

— Именно. И он – ваш дедушка.

— Невероятно! Но почему же тогда он никак не дал мне знать об этом? Поприветствовал хотя бы!

— Думаю, он людских пересудов не слушает, поэтому ему неизвестно о вашем приезде. Но, может, причина в другом? По словам односельчан, отец Сергий прожил в браке с Йованой около года, а затем постригся в монахи и заперся в келье нашего монастыря, став отшельником. Несколько лет он не выходил оттуда, но однажды ему сообщили, что его мать так тосковала из-за его затворничества, что решилась взять на воспитание ребенка, хотя ей уже шел седьмой десяток. Этим ребенком был я. – Драган замолчал, в его глазах отразилась растерянность – кажется, он вдруг осознал, что с ходу выложил слишком много секретов, которые принадлежали не только ему.

Тияна испугалась, что больше ничего не узнает, но Драган, поразмыслив пару секунд, продолжил:

— Бабушка Ана забрала меня из детского дома в семилетнем возрасте, поэтому я хорошо помню тот день, когда отец Сергий впервые вышел из кельи. Эту новость принесла соседка, которая тогда была в храме и увидела его, упавшего на колени перед иконой. Он был страшно худым и заросшим, и она с трудом узнала в нем мужа Йованы, а потом, чтобы проверить догадку, окликнула его по имени, и он отозвался. Бабушка Ана, как узнала об этом, сразу же помчалась в церковь, и я за ней. Облик отца Сергия потряс меня до глубины души, я никогда еще не видел таких пустых и потухших глаз, как у него. Но прошло время, и теперь в его глазах много света. Так много, что он делится им с другими.

— Почему же отец Сергий стал затворником после ухода от Йованы? – спросила Тияна, впечатленная услышанным.

— Бабушка Ана не раз задавала ему этот вопрос, но он неизменно отвечал, что длительное уединение – самый верный способ услышать глас Божий, а для него в тот момент это было жизненно необходимо. Отец Сергий утверждал, что перестал видеть разницу между добром и злом и хотел, чтобы Господь вразумил его.

— Возможно, он пережил какое-то сильное потрясение, – произнесла Тияна, непроизвольно понижая голос и холодея от воспоминания о странных звуках, которые слышала в здании главного корпуса грязелечебницы. Может быть, отец Сергий увидел того, кто их издает?!

— Причина, по которой отец Сергий ушел от Йованы, мне неизвестна. Он никогда не упоминал о своей жизни до затворничества, словно родился в тот день, когда вышел из кельи, а до этого и не жил вовсе. И, насколько мне известно, ни с Йованой, ни с сыном он больше не общался. Да и я, к своему стыду, не поддерживал связь с Бориславом, – так, созвонились пару раз, и все. Как он, кстати, поживает? И как ваша мама?