Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 150 – Полина Луговцова

А так Лизи совсем не пострадала. Она все это время находилась под скамейкой, лежала там с той же приторно-блаженной улыбкой, будто ничего необычного не происходило, но, когда увидела подошедших Ника и Тияну, взгляд ее стал более осмысленным – вероятно, действие препаратов, которыми ее напичкали «жрецы», стало ослабевать.

А потом и полиция подоспела.

Конечно же, полиции о драконе они говорить не стали, хотя, возможно, те могли бы им поверить, но вот оформить документально такие сведения все равно бы не получилось. Поэтому Тияна и Ник придумали версию о грозе и землетрясении, которая полицию вполне устроила. Папка Дульского, переданная следствию Тияной, наделала много шума. Делом заинтересовались в самых высоких инстанциях. Сбежавших служащих грязелечебницы оперативно разыскали и заключили под арест – пока временно, но до суда вряд ли кого-то отпустят. Тела Дульского и Эллы Линдер перевезли в городской морг и по окончании следствия должны были выдать родственникам.

Пациентам, у которых еще не закончился срок пребывания в грязелечебнице, предложили разместиться на другом курорте, но согласились на это далеко не все: кто-то предпочел вернуться домой. Некоторые при этом поражались тому, что их лечение затянулось на такой длительный срок, и сокрушались, не понимая, как могли позабыть о своих родных и забросить все дела.

Разбор завалов на территории грязелечебницы и оценку масштаба разрушений пришлось отложить до окончания полицейского расследования. Находиться в зданиях, покрытых трещинами, было небезопасно, и Тияна воспользовалась гостеприимством отца Сергия, предложившего ей пожить в его доме до тех пор, пока она все не уладит. Ник вызвался помочь Тияне разобраться с наследством, и для него в доме отца Сергия тоже нашлась комната.

Несмотря на горе, снедавшее отца Сергия и его старушку-мать Ану после гибели Драгана, их приемного сына и внука, они искренне радовались гостям, окружив их теплом и заботой. Впервые за много лет Тияна почувствовала себя в полной безопасности.

И она больше не была несчастной.

*****

Однажды отец Сергий поведал свою историю. Это произошло спустя девять дней после похорон Драгана. Они вчетвером – Тияна, Ник, отец Сергий и матушка Ана – отправились на кладбище, чтобы помянуть усопшего. Оттуда они прошли к могиле Йованы, положили помин на укрытый траурными венками свежий холм и долго стояли в молчании. Никому не хотелось говорить, но, судя по всему, в этот момент все думали о ней. И наконец отец Сергий заговорил:

— Долгие годы я носил в себе страшную тайну, не знал, как с этим жить. Имел ли я право вмешаться? Но вдруг от этого стало бы только хуже? Меня распирало от вопросов! Я ушел в монахи и молился днями и ночами, надеясь, что Бог мне подскажет…

«Точно так же, как отец Стефан», – подумала Тияна, но не проронила ни слова.

Никто не перебивал отца Сергия, никто не задавал ему вопросов, хотя поначалу было непонятно, о чем идет речь. Он говорил и говорил, слова лились из него непрерывным потоком, и, пожалуй, отвлечь его в этот момент могло только по-настоящему грандиозное событие вроде конца света.

— А начиналось все как в сказке. – Взгляд отца Сергия затуманился от воспоминаний. – Я не мог поверить своему счастью, когда понял, что Йована обратила на меня внимание, что я ей небезразличен. Она была очень красива, хотя в поселке болтали, что лет ей уже немало… Самое удивительное, никто не знал ее точного возраста. Все называли разные цифры, кто во что горазд: и сорок, и пятьдесят… Как-то прозвучало даже совсем фантастическое предположение, будто бы Йоване давно перевалило за сотню. Ну а выглядела она на двадцать с крошечным хвостиком. Я-то ведь не из местных, приехал сюда, чтобы строить курорт, по специальности я архитектор… Да, но не о том я хочу рассказать. Позже, уже перед свадьбой, Йована показала мне свои документы, и оказалось, что ей двадцать восемь. Когда однажды я вновь услышал, как ее за глаза называют столетней ведьмой, и сообщил этим сплетникам ее возраст по паспорту, они подняли меня на смех! Люди знали о ней больше, чем я. Но любовь и радужные перспективы меня ослепили, и я никому не верил. Да и строительство грязелечебницы целиком меня захватило, поэтому я не замечал странностей за Йованой, которых было немало, и одна из них должна была насторожить меня еще в самом начале, когда Йована стала настаивать на том, чтобы выстроить главный корпус на руинах древней крепости. Я искренне не понимал, зачем ей это нужно, считал, что перед закладкой фундамента необходимо убрать все остатки старого строительства, ну, либо выбрать другое место. Но Йована твердо стояла на своем: здание, в котором будет располагаться ее резиденция, обязательно должно быть построено вокруг этой башни, чтобы руины остались нетронутыми. Пришлось соорудить высокий цоколь, а для холла подобрать дизайн под средневековье, чтобы он сочетался со старой кладкой. Получилось очень даже недурно, и Йована осталась довольна. Строительство длилось восемь лет, а после его завершения Йована сообщила мне, что я скоро стану отцом. – Отец Сергий грустно улыбнулся, и глубокие морщинки-лучики разбежались из уголков глаз по всему лицу. – Мы перебрались из Мирана в грязелечебницу и поселились в главном корпусе, в трехкомнатном номере, где было все необходимое для жизни. Там и появились на свет наши близнецы – мальчик Борислав и девочка Тияна.