Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 138 – Полина Луговцова

Отец Стефан ей не поверил. Он всегда чувствовал ложь, но в тот момент горе скрутило его так, что ему стало не до расспросов.

В тот же день выяснилось, что крепость, в которой обосновался враг, полностью разрушилась, лишь от сторожевой башни остался жалкий огрызок, а долину под горой, где стояла крепость, затопило хлынувшими из горных недр ключами. Жители списывали это на грозу и землетрясение, хотя не нашлось никого, кто слышал бы гром или шум ливня, и никто не мог объяснить, почему ни один дом в поселке не то что не рухнул, но даже нигде ни одной новой трещины не появилось.

Никто из врагов после странного природного явления не выжил, новый враг не появлялся, и в поселке воцарился мир. Люди радовались спокойной счастливой жизни, которой прежде не знали. Кто-то предложил переименовать поселок в Миран, и с тех пор новое название закрепилось за ним.

Только отец Стефан не знал покоя. В поисках истины он бродил по горам, обследуя пещеры и расщелины, ворочал огромные валуны, разбирая завалы в надежде отыскать останки своего сына. Просить Наджу показать место, где это произошло, он не стал, будучи уверен, что она солжет ему. Он больше не верил ей и даже заподозрил, что жена занялась ведьмовством: однажды он заметил у нее на шее металлическую подвеску яйцеобразной формы. Поинтересовавшись, откуда взялась эта вещица, услышал в ответ, что она заказала себе украшение у местного кузнеца. «Разве нормальная женщина будет думать об украшениях, когда еще и сорок дней со дня смерти сына не истекло?» – подумал отец Стефан, но жене ничего не сказал, просто стал за ней наблюдать. Он собирался повнимательнее рассмотреть подвеску, когда жена однажды снимет ее, но Наджа не расставалась с нею даже на ночь. Однако он все-таки изучил эту штуковину, выждав, когда жена крепко уснет.

Внутри подвески что-то было. Когда он потряс ее, то услышал шуршание внутри, а сквозь прорези на ажурной поверхности увидел голубоватые искорки, мерцающие в глубине. Укрепившись в своих подозрениях насчет колдовства, отец Стефан стал еще пристальнее наблюдать за женой и выяснил, что иногда она уходит из дома, но идет не туда, куда собиралась пойти. Задавать вопросы не имело смысла, и он решил проследить за ней. Правда оказалась настолько ужасной, что, узнав ее, отец Стефан стал совершенно седым.

Оказалось, Наджа поодиночке заманивала односельчан к руинам сторожевой башни, и после этого тех больше никто не видел. Что происходило там с этими несчастными, отец Стефан долго не мог выяснить. Он замечал голубое сияние, струившееся из трещин в полуразрушенных стенах, но не понимал, что это такое. О драконе он узнал позже, как и том, что обычному человеку не дано лицезреть это мистическое существо. Видеть драконов могут лишь ведьмы, которые создают их с помощью своего колдовства. Наджа и была такой ведьмой.

Отец Стефан ушел от Наджи в тот день, когда отыскал то, что осталось от его погибшего сына. Он не прекращал своих поисков и как-то раз, наткнувшись на кучу камней, начал разбирать ее. На глаза ему попалось истлевшее одеяло. Разворошив лохмотья, он обнаружил внутри крошечный скелет и огромный кухонный нож, который был в длину едва ли не больше этого скелета.

Не желая предавать огласке свое страшное открытие, отец Стефан похоронил останки сына под одиноким дубом, росшим у подножия горы. Он надеялся, что дуб простоит еще очень долго и будет служить ему ориентиром: по нему всегда можно будет найти это место и положить помин на крошечный могильный холмик, который вскоре зарастет травой и станет совсем незаметным. Нож отец Стефан зачем-то забрал с собой: как чувствовал, что тот однажды еще понадобится.