Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 137 – Полина Луговцова

Все внимание Тияны сосредоточилось на проеме в кирпичной стене, которого раньше не было. Там, с обратной стороны стены, стоял старик. Его черная ряса сливалась с темнотой, и лишь лицо, сморщенное, как прошлогоднее яблоко, маячило бледно-желтым пятном. Тияна шагнула к старику, не обращая внимания на враждебность, читавшуюся в его взгляде.

За кирпичной стеной обнаружилась монашеская келья без окон: узкая кровать из старого рассохшегося дерева, несколько икон на полке в углу и горящие свечи в подсвечниках перед ними. Дрожащее пламя свечей слабо разбавляло мрак и отбрасывало причудливые тени на стены, покрытые грубой серой штукатуркой: казалось, тысячи вертлявых чертенят носятся там в бешеном хороводе.

— Что тебе нужно? – спросил старик, удивительно похожий на отца Стефана.

— Мне нужен человек, который может говорить с Богом, – ответила Тияна.

— Зачем он тебе?

— Хочу узнать, есть ли способ уничтожить Аждаю. – Тияна догадывалась, что старику известно о существовании этого дракона, и не ошиблась.

Старик отступил назад и скрылся в глубине кельи.

— Входи, – донесся оттуда его приглушенный голос.

Тияна пригнулась, пролезла сквозь дыру в стене и замерла в нерешительности. Старик стоял на коленях под образами и что-то тихо бормотал. За спиной Тияны послышался странный звук, будто один за другим столкнулись между собой тяжелые камни. Обернувшись и увидев, что проем в стене исчез, она принялась лихорадочно ощупывать старые кирпичи. Между ними не нашлось ни малейшей щели. От резких движений Тияны воздух в келье всколыхнулся, пламя свечей затрепетало, как крылья умирающего мотылька, и погасло.

*****

Казалось, беседа со стариком длилась целую вечность. Его размеренная речь, глухо звучавшая в темноте кельи, действовала на Тияну магическим образом, создавая в ее сознании яркие видения, в которых она ощущала себя полноценной участницей и могла не только наблюдать, но и осязать происходящее. Она мысленно следовала за стариком, как следовала за Наджой, когда ее вела за собой Йована. Старик увел ее на двести лет назад, а по пути растерял весь груз прожитых лет и оказался тем самым отцом Стефаном, который был знаком Тияне, – священником в местной церкви, мужем Наджи и отцом близнецов, один из которых исчез, когда ему не исполнилось еще и месяца. И Тияна увидела то, что было дальше.

Однажды отец Стефан проснулся позже обычного и заподозрил неладное, обнаружив, что одна из двух колыбелек пуста, а жены нет дома. Если Наджа отправилась на прогулку, то почему взяла с собой только сына, а дочь оставила? Малышка Йована еще спала, а ее пеленки промокли насквозь, и это тоже показалось отцу Стефану странным: ведь обычно дочь сразу начинала возмущенно кричать, если Наджа, закрутившись с делами, не успевала перепеленать ее сразу.

Едва он собрался выглянуть во двор, надеясь, что его жена гуляет с сыном где-то неподалеку, дверь дома открылась, и вошла Наджа, грязная с ног до головы, с лицом, покрытым сажей. От нее разило гарью. Но, что самое ужасное, сына при ней не было!

Наджа рассказала о том, что попала в грозу во время прогулки с сыном и решила спрятаться в пещере, а там случился обвал, и она, получив сильные ушибы, потеряла сознание. Когда очнулась, не смогла отыскать тело ребенка, который, конечно же, погиб, ведь, по ее словам, обвал был очень сильным, пещера почти полностью обрушилась, и Наджа даже не поняла, каким чудом сама осталась в живых.