Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 41 – Полина Луговцова

Довольный Женька с готовностью выставил перед ней открытую ладошку, на которой лежал черный паучок с двумя цифрами на спине.

— Ах, я знаю таких паучков! – Женщина с загадочным видом принялась водить указательным пальцем по глянцевым выпуклостям игрушечного насекомого. Ноготь на пальце поблескивал темно-зеленым лаком. – Скажу тебе по секрету: они волшебные!

— Да?! – ошеломленный Женька выпучил глазенки.

— Если на них как следует подышать, они оживут! – шепнула ему на ухо незнакомка, но Тильда услышала.

— Про туман еще куда ни шло, но откровенно врать ребенку, что можно оживить игрушку – это непедагогично! – упрекнула она.

— Ну, откуда вам знать? – усмехнулась женщина, вставая. – Разве вы когда-нибудь до этого видели сказочных пауков?

Тильда только возмущенно фыркнула, и взяв Женьку за руку (за ту, в которой был злосчастный паучок, потому что в другой он держал не менее злосчастную вату), она увела его в сторону от нахалки в вульгарном наряде. Ощутив на затылке и между лопаток неприятное покалывание, Тильда оглянулась. Женщина в красном смотрела им вслед с холодной улыбкой.

Вместе с первым звонком, предупреждающим о скором начале спектакля, в сумочке завибрировал телефон. Звонила Алина, явно чем-то взволнованная.

— Привет, ты где? – поспешно выпалила она вместо привычного «Хай, зай».

— В театре, с Женькой. А что?

— Ты должна сходить со мной в тот бутик, где помогала мне платье выбирать. Мне нужно обменять его на другое. И еще шмоток кое-каких докупить.

— Ладно, но только не сегодня.

— Завтра сможешь? С утра.

— Что, так срочно?

— Мне вообще не в чем ходить! – крикнула Алина так, что у Тильды в ухе зазвенело.

— Ну да, не в чем… помню, у тебя шкаф не закрывался, аж шмотки вываливались. Их, что, моль съела?

— Мне все мало́! Я растолстела!

— О чем ты? Мы виделись позавчера. Я не заметила.

— Сама не пойму, буквально за пару дней разнесло, и теперь мне все шмотки жмут.

— Прям-таки все?

— Кроме верхней одежды и халата. А так – да, даже трусы, представь!

— Ну ты даешь! Как тебя угораздило-то?

— Не знаю, ничего такого не ела.

— Может быть, это отек? К врачу бы сходила, – с сочувствием предложила Тильда.

— Может. Но к врачу надо в чем-то пойти. А меня распирает дальше, что ни надену – тесно, аж дышать не могу.

— Да ты что? Ужас! Послушай, попроси что-нибудь из одежды у Дашки и топай к врачу прямо с утра, вместо бутика.

— Хм… Это мысль. Думаешь, врач поможет?

— Ну, конечно! Анализы назначит, узи там всякие… Это могут быть проблемы с почками или гормоны, раз ты так быстро поправляешься.

— Черт! Не в моем же возрасте! Ок, позвоню Дахе. И жрать больше не буду, совсем.

Алина отключилась, забыв сказать свое традиционное «бай, зай». Такого на памяти Тильды еще не случалось с тех пор, как пару лет назад это «зай» вошло у Алины в привычку.

К этому моменту Женька уже вымазал ватой обе щеки. Тильда убрала телефон в сумочку, достала салфетки и принялась оттирать с его лица липкие серые хлопья.

— Гадость какая, – пробормотала она, думая об Алине и о том, что у той, скорее всего, случилось нервное расстройство, ведь невозможно растолстеть до такой степени всего за два дня. Нечего надеть, подумать только!

У Женьки оказалась вымазана еще и шея. Протирая ее влажной салфеткой, Тильда вдруг заметила, что на ней нет кожаного шнурка с подвешенным к нему птичьим перышком.