Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 132 – Полина Луговцова

Накинув на голову капюшон, Виктор подхватил увесистый лом, который нашелся в погребе, – не руками же окна выбивать, учитывая, что вместо стекол в них были вставлены щиты с керамической мозаикой, – и тенью заскользил вдоль стены к выходу. Замо́к на подвальной двери отомкнулся беззвучно, – Виктор заранее отрегулировал его, чтобы тот не лязгнул в ответственный момент. Невысокая дверь находилась под лестницей, рядом с дверью черного хода, отпиравшейся только по случаю приезда Божены. Для конспирации наставница требовала от Грабаря, смотрителя здания, чтобы тот перед ее появлением включал музыку в комнате, расположенной над входом. Если звучал Григ, это означало, что все в порядке, и можно входить. В случае опасности должна была играть любая другая мелодия, но такого не случалось ни разу, и Виктор подозревал, что у ББ паранойя, а люцифлюсы – плод ее больного воображения. Однажды, беседуя с Козельским, он обмолвился, что хотел бы посмотреть на этих люцифлюсов, и услышал в ответ: «Поверь, это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Стоит только попасться им на глаза, и конец». Виктору стало любопытно, и он порасспрашивал остальных этерноктов, знают ли они что-нибудь об этих существах. Оказалось, что люцифлюсов не только никто не видел, но даже не представлял себе, как они выглядят. При этом боялись их все до ужаса.

Вспомнив об этом, Виктор испытал сожаление от того, что теперь уже никогда не удовлетворит своего любопытства. Он шел умирать, не зная, удастся ли ему выполнить задуманное. Возможно, ему предстоит погибнуть зря. Что ж, он хотя бы попытается.

Путь к резиденции Божены Виктор помнил хорошо, хотя и проходил по нему всего шесть раз – три раза туда и три обратно. Никто из этерноктов не мог пройти его без помощи Грабаря, настолько маршрут был запутанным, – еще одно проявление паранойи Божены. К счастью, Виктор вполне обходился без проводника, и плутать в лабиринте бесконечных коридоров ему не пришлось.

Сжав лом покрепче, Виктор остановился перед дверью с вывеской «ВЫСТАВКА ЧУЧЕЛ», собираясь с духом перед тем, как войти. Скорее всего, Грабарь был у себя: он безвылазно торчал в мастерской с утра до ночи, а в те дни, когда в доме гостила Божена, совсем не покидал своего поста, всегда готовый к ее услугам. Это означало, что Грабаря придется огреть ломом, быстро и надежно, чтобы упал и не смог встать. Все нужно сделать быстро и максимально тихо.

Повернув ручку, Виктор рывком распахнул дверь и влетел в затхлое полутемное помещение, загроможденное чучелами животных. Грабаря среди скопища зверья и птиц видно не было. Наверняка таксидермист дремал в своей мастерской, дверь в которую находилась рядом с чучелом огромного медведя, в теле которого скрывался переход в резиденцию наставницы. Виктор решил, что повезло и ему – меньше возни, и Грабарю – проживет чуть дольше. Бесшумно ступая, он подобрался к медведю и с удивлением увидел зияющий проем в теле косолапого, – дверца оказалась открыта. Вероятно, Грабарь держал ее открытой, пока Божена находилась у себя. Еще одна удача – не придется ковыряться с запором. Виктор ужом юркнул внутрь и выполз в освещенный коридор с другой стороны медвежьего тела. Двустворчатые двери из дорогого дерева, ведущие в апартаменты Божены, были слегка приоткрыты, – невероятное везение, на которое Виктор почти не рассчитывал, предполагая, что ему придется снести дверные петли или сломать замок, а это сразу осложнило бы все дело. Шанс на то, что страдающая паранойей ББ не запирается на ночь, был один из тысячи, и он выпал ему. Пожалуй, под охраной верного Грабаря дъяволица чувствовала себя в относительной безопасности.