Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 116 – Полина Луговцова

Но возвращение Тильды в родную школу не вызвало у Риты восторга. Одноклассница то и дело отпускала колкости в ее адрес, и последняя такая фраза как раз прозвучала перед уроком физкультуры, причем сказано это было не Тильде, а другой девушке, но так, чтобы Тильда услышала: «Ты заметила, как Санталайнен деградировала в своей чукотской школе? Причем, и умственно, и физически. Зря она вернулась. Здесь ей пальма первенства больше не светит. Печально, что как раз в последний год учебы она утратила свое лидерство». «Ошибаешься!» – выпалила Тильда и тут же пожалела – много чести разговаривать с этой гадюкой! Но «гадюка» словно только этого и ждала, спросила с язвительной ухмылкой: «Да ладно? Спорим?» И они поспорили.

Теперь Тильда не могла позволить себе ударить лицом в грязь, но именно это и произошло, причем в буквальном смысле, с той лишь разницей, что «ударила» она не в грязь, а в пыль: растянулась во весь рост на голой земле стадиона за сто метров до финиша. Поток воздуха обдал ее разгоряченное тело, а затем перед глазами замелькали ярко-розовые кроссовки Риты с логотипом «Puma» на заднике. «Специально, что ли, под свое имя выбирала?» – с усмешкой подумала Тильда, провожая взглядом стройные ноги одноклассницы, обтянутые спортивными «легинсами». Вскоре Рита стала видна целиком. Лицо ее, багровое и потное, лучилось злорадным счастьем. «Отличный результат, Мерзлякова! – послышался голос физрука. – Санталайнен, с тобой все в порядке?»

Потирая ушибленные колени ободранными ладонями, Тильда встала и, не поднимая глаз, отправилась в раздевалку. Один кроссовок болтался на ноге. Шнурок на нем оказался порван и волочился по земле. Физрук пытался ее проводить и настаивал на посещении медпункта. Тильда заверила, что в помощи не нуждается и в медпункт обязательно зайдет, хотя и не собиралась туда, уверенная, что несколько ссадин не повод для этого. С ее душой дело обстояло гораздо хуже, чем с коленями, но тут медицина едва ли могла помочь: такие вещи излечивались только временем. Тильда старалась забыть свой позор, но ей не дали: спустя два дня она случайно услышала в разговоре двух одноклассниц, обсуждавших последний забег на физкультуре, что Рита подстроила поражение соперницы, тайком подрезав маникюрными ножницами шнурки в ее кроссовках.

Тильда прошла мимо девушек, сделав каменное лицо, чтобы те не догадались о буре гнева, поднявшейся у нее внутри. На следующий день, собираясь в школу, она захватила с собой маникюрные ножницы, совершенно не представляя себе, каким образом использует их, но уверенная, что они ей точно пригодятся. И что шнурками она не ограничится.

Первой мыслью было испортить одежду Риты, но такая месть показалась Тильде недостаточной. Родители купят новую, да и все. К тому же, подозрение сразу упадет на Тильду, ведь всему классу известно о том, что недавно она проиграла Рите спор. Наверное, и новость о подрезанных шнурках теперь – главная тема разговоров на переменах.

И тут Тильду осенило: ведь сплетни о шнурках можно использовать!

Урок физкультуры был последним, и Тильда отпросилась у физрука, сославшись на то, что травмы после прошлого падения еще дают о себе знать. Но, прежде чем уйти домой, она зашла в раздевалку. Спустя полчаса после того, как прозвенел звонок на урок, одежда двух одноклассниц, болтавших накануне о подрезанных шнурках, превратилась в решето (благо, шкафчики не запирались), а пол в раздевалке усыпали лоскутки ткани. На вырванном из тетради листе Тильда написала печатными буквами: «Трепло, придержите языки, иначе их ждет та же участь». Листок украсил скамейку, пришпиленный к ней воткнутыми в сиденье маникюрными ножницами.