Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 113 – Полина Луговцова

Не успел он прерваться, как за стенами избы поднялся шум, словно лес заходил ходуном под внезапно налетевшим ураганом. Заскрипели стропила на крыше, из печного поддувала вылетел сноп искр, задрожали стены, грозя рассыпаться на бревнышки, и с треском распахнулась входная дверь. В избу, толкаясь и визжа, гурьбой повалила безобразная нечисть. Мелкие, как гномы, и резвые, как мыши, человекообразные уродцы один другого страшней, разбежались по избе, пошли рыскать по углам, загремели котелками и мисками, перевернули стол, рассыпали поленницу рядом с печью.

— Сюда, сюда, бестолочи! – прокричала шишига, прежде чем Гена, Якур и Даша опомнились и сообразили, что пора удирать.

Конечно, уйти им не дали. Злобные бестии набросились на друзей всем скопом, повалили на пол и принялись яростно колотить их.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не хозяйка избы, завизжавшая по-поросячьи, как только кто-то из сородичей вытащил ей кляп изо рта:

— Бусурманина не тро-ожь! Велено было в целости сберечь!

Нечисть замерла, осмысливая требование, а затем нехотя сползла с поверженных тел и с любопытством уставилась на них, пытаясь понять, кого из троих нельзя трогать.

Перед глазами у Гены все плыло и двоилось. Подняв гудящую голову, он увидел Дашку, скрючившуюся рядом, и Якура, потиравшего ушибленные места, которых, по всей видимости, было куда больше, чем не ушибленных.

Усмирившая орду нечисти хозяйка подошла к ним, пригнула голову, присматриваясь, уперла руки в бока и смерила Гену гневным взглядом. Косматые брови сомкнулись над крючковатым носом.

— Ты откуда на мою башку свалился?

— По следу шел, поганец! – сообщила Дашкина похитительница.

— Тащишь в дом кого ни попадя! – проворчала горбунья, зыркнув на нее. – Что вот теперь с ним делать?

— Сварить вместе с девкой, что ж еще! – Карлица захихикала и довольно потерла руки.

— Костлявый, кожа да кости! – Горбунья склонила голову, оценивающе глядя на долговязого и худосочного пленника. – На бульон, разве что… Где топор? Давай ногу отрубим покамест, а то прыткий больно.

Топор нашелся быстро. Хозяйка занесла его над головой и застыла, прицеливаясь для удара. Гена хотел было вскочить, но многочисленные твари облепили его с боков, пригвоздив к полу. С ужасом осознав, что не способен предотвратить грозившее ему членовредительство, парень уставился в потолок и начал громко выкрикивать пришедшую ему на ум молитву «Отче наш». Помнил он, правда, только три первые фразы, которые услышал давным-давно в каком-то фильме, да и в Бога не очень-то верил, но это раньше, а теперь думал, что, раз существует нечисть, вознамерившаяся его растерзать, то и Бог, должно быть, есть на свете, и только он сейчас может защитить его и друзей от расправы в бесовском логове.

— Иже еси на небеси! – неистово вопил Гена, таращась в черный потолок в надежде, что тот озарится светом, и там появится божий лик.

Он свято верил, что Бог придет на помощь, потому что верить больше было не во что, и даже не удивился, когда и потолок, и крыша избы вдруг растворились в ярком сиянии, хлынувшем с небес. Лик тоже появился, но почему-то женский. Очень красивое, но злое лицо, обрамленное белокурыми ангельскими локонами, проступило в сиянии. Алые губы недовольно скривились, а потом гневно выплюнули: