Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 110 – Полина Луговцова

В руке у старухи в платке, завязанном узелком на макушке, появился топор.

Догадываясь, от чего хозяйка собирается «откромсать» мясо, и впадая в неистовство от такой мысли, Гена просунул в щель пальцы обеих рук и рванул на себя трухлявую доску. Та с сухим треском вылетела из пола чердака, и парень спрыгнул в образовавшийся проем.

Остроносая карлица истошно завопила. Из дальнего угла донесся еще один крик, девичий. Бросившись в ту сторону, Гена сбил с ног хозяйку в тот момент, когда она уже занесла топор над висевшим под потолком Дашкиным телом. Старуха отлетела к стене, упала на бок и жалобно заскулила, топор вонзился в пол рядом с ней.

Лицо у Дашки было густого малинового цвета: висела она вниз головой, и, по всей видимости, уже давно – похоже, ее сразу так подвесили. Рядом болталось еще одно тело, с красно-коричневым лицом, но Гене пока некогда было его рассматривать, он подхватил с пола топор и принялся резать веревки на Даше, благо высокий рост позволял ему легко дотянуться до балки под потолком, к которой та была привязана за ноги. Увидев его, девушка расплакалась от счастья. Повиснув у парня на шее, она прорыдала ему в ухо:

— Они хотели меня съесть! По частям!

— Знаю. Уже все в порядке. – Гена неловко погладил ее по спине и вдруг с удивлением узнал во втором пленнике Якура. Тот отчаянно извивался, сверкал глазами и мычал, нижняя часть его лица была обмотана толстым слоем грязных тряпок.

— Погоди-ка, – Гена отодвинул Дашу от себя. Не удержавшись на затекших ногах, девушка пошатнулась, осела на пол, и в этот момент над ее головой пронеслась, завершая прыжок, остроносая карлица, целившаяся, видимо, ей в спину. Вместо этого карлица вцепилась в спину Гены, снимавшего путы с Якура, и повисла на нем, как взбесившаяся кошка, глубоко вонзив в его тело острые ногти. Гена взвыл от боли, замахал руками, но не смог ее достать. Куртка на нем затрещала, расползаясь по швам.

Хозяйка завозилась у стены, кряхтя и постанывая, поднялась на ноги и злобно уставилась на дерущихся, выбирая удобный момент для нападения. Тем временем Якур, которому Гена успел снять веревки с рук, торопливо перерезал охотничьим ножом, извлеченным из кармана, узлы на ногах, и свалился вниз прямо на голову хозяйке, накинувшейся на Гену спереди. Все четверо покатились по полу, сцепившись в клубок.

Даша отыскала взглядом топор, тот лежал на полу в двух шагах от нее, подхватила и, прицелившись, опустила обухом на спину шишиги – не смогла ударить острием даже такое омерзительное и злобное существо, да и друзей боялась случайно задеть.

Шишига отвалилась от дерущихся, как клещ, напившийся крови, и откатилась в сторону. Парни ловко скрутили оставшуюся без поддержки хозяйку, обмотали ее веревками, и, закрепив надежными узлами, разместили рядом с бесчувственной косматой подругой, лежавшей у стены носом кверху. Карлицу тоже связали для верности. Обеим драчуньям заткнули рты ветошью, чтобы не слушать их брань и причитания, если те очнутся.

Оглядевшись и выдохнув, парни похлопали друг друга по плечам и обернулись к Даше.

— Как ты? – спросил Гена, обнимая ее, а затем усаживаясь рядом.

— Я-то цела. Твоя спина… там кровь, – Даша подалась к нему, чтобы взглянуть на раны.

— Ерунда какая, одни царапины! – отмахнулся он.