Книга Свадьба в Чертолесье, страница 26 – Полина Луговцова

Две машины, одна за другой, выехали с территории клуба и помчались по разбитой асфальтовой дороге, подпрыгивая на ухабах.

Поселковая больница располагалась в трехэтажном кирпичном здании с мутными окнами, тесными коридорами и стойким запахом хлорки. Лампы дневного света мерцали, разбрасывая неровные дрожащие тени, и в этом зыбком полусвете фигуры людей теряли четкость, превращаясь в скользящие призрачные силуэты.

Алису на каталке завезли в палату — маленькую, тесную, с высоким окном, за которым уже сгущались сумерки. Скромное убранство навевало тоску: три кровати, застеленные выцветшими пледами, тумбочки из некрашеного дерева с темными кругами от кружек и стаканов, одинокая пустая вазочка на подоконнике. Стены, когда-то выкрашенные в бледно-зеленый цвет, местами были обезображены пятнами отслоившейся штукатурки, и в этих проплешинах, казалось, копошилось что-то темное. Дежурный врач, худощавый мужчина с седыми волосами, выбившимися из-под колпака, долго изучал документы, переданные ему врачами «скорой», а затем беспомощно развел руками:

— Сегодня обследование сделать не получится, специалисты уже ушли. Утром проведем, часов в девять. Пусть она пока отдыхает, медсестра за ней присмотрит, давление померит. Один из сопровождающих может остаться, а остальных я попрошу покинуть здание, мы скоро закрываемся.

Столпившиеся перед врачом сопровождающие — родители Алисы, Родион, Иван и Лера, — принялись спорить о том, кто из них останется с Алисой до утра. Врач выжидающе смотрел на них пару минут, а затем, увидев, что родственники не могут договориться, строго произнес:

— Больница не проходной двор, сами понимаете! И не базарная площадь! Здесь нельзя шуметь, обсуждайте свои дела снаружи!

Не дождавшись от спорщиков никакой реакции, врач постучал ладонью по столу и указал на Родиона.

— Вот вы, уважаемый, кем приходитесь больной?

— Я?.. — Родион растерянно заморгал, но спустя секунду нашелся: — Муж!

— Отлично! Значит, вы и останетесь. Остальных попрошу на выход!

— Но как же так?! — возмутилась Ольга Альбертовна, мать Алисы. — Она же моя дочь, вы не имеете права меня выгонять!

— Ошибаетесь, имею! — рявкнул врач, теряя терпение, и его запавшие тусклые глаза налились свинцом. — У нас не детская поликлиника, знаете ли!

Лицо Ольги Альбертовны приобрело выражение благородного негодования и пошло красными пятнами, а взгляд исполнился решимости отстаивать свою позицию до конца, но тут вмешался Родион:

— Не волнуйтесь, я подежурю. Обещаю, глаз не сомкну. Все будет в порядке!

Иван посмотрел на него долгим тяжелым взглядом, подозревая, что тот старается не ради Алисы, а пытается выслужиться перед ним, своим боссом, но ничего не сказал.

Родион же старался вовсю: скрестив руки на груди, он вполне правдоподобно изобразил на лице глубокую озабоченность, однако в его глазах, маленьких, бегающих, не было ни тени настоящей тревоги, скорее, азарт игрока, который поставил на кон все и теперь боится, что партию отменят.

Развернувшись, Иван зашагал к палате Алисы и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

— Алиса, — тихо позвал он.

Сестра лежала на кровати, укрытая тонким одеялом, и смотрела в потолок. Лицо ее, бледное, как воск, казалось чужим и отстраненным, будто она мысленно парила где-то далеко. Заметив Ивана, она повернула голову и устремила на него безучастный взгляд.