Онлайн книга «Психотомия»
|
Сомкнув на миг дрожащие губы, Она выдохнула свой последний отчаянный крик. С нечеловеческой силой отломила остриё и подняла его над животом своим. * * * Платона Игоревича от воспоминаний отвлекла секретарша, вошедшая в кабинет, коротко постучав: — Платон Игоревич, вам… Заказное письмо. Только что курьер привёз. Она протянула конверт с гербовой печатью. Главврач молча взял его, кивнул, и девушка тут же выскользнула за дверь. Платон взял со стола перочинный нож, вскрыл плотную бумагу и обнаружил, что внутри была стопка листов с чёткой надписью на титульном – «Акт внеплановой выездной проверки». Он прочёл первую страницу, и на его брезгливую улыбку сползла тень, а глаза заметались по пунктам: «…несвоевременное и не в полном объёме проведение предоперационного обследования пациента К. С диагнозом «Фармакорезистентная мультифокальная эпилепсия»: отсутствие в истории болезни свежего (на момент операции) общего анализа крови… отсутствие данных контроля электролитов (калий, натрий) за сутки до вмешательства… В протоколе операции не полностью отражён этап коагуляции сосудов мягкой мозговой оболочки, отсутствует подпись ассистента… дефекты послеоперационного наблюдения… температура тела в послеоперационном периоде измерялась с нарушением утверждённых временных промежутков… усматриваются признаки оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, создавшие угрозу жизни и здоровью пациента.» Главврач дочитал последний пункт и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в бумагу. Потом, задумчиво и горько улыбнувшись, сложил акт пополам и, резко скомкав, швырнул в мусорную корзину в углу, а папку с бумагами просто отшвырнул от себя толчком. Та, скользнув по столу, свалилась на пол. Главврач решительным движением снял массивную телефонную трубку и набрал номер: — Да, слушаю тебя, брат мой! – со знакомой, раздражающей, возвышенной церемониальностью отозвались на том конце. — Ты совсем охренел?! – голос Платона прорвался сквозь тяжёлое, колючее дыхание. – Три миллиона?! За что?! Пациент в норме! Эпиприступы купированы! Я где тебе три миллиона возьму из больничного бюджета?! Высру, что ли?! У меня коммуналка! У меня зарплаты! — Брат мой, я слышу – ты в гневе. Тебе нужно успокоиться… – прострекотали на том конце трубки. — Издеваешься, сука?! Сидишь в кабинете, бумажки перебираешь, а я каждый день на линии огня! Я костяными шилами черепа сверлил сотни лет, прячась от твоих грёбаных инквизиторов, чтобы понять, куда можно ткнуть, а куда нельзя! Я практиковался на трупах, пока не научился отмерять дозу, снимающую боль, от той, что останавливает дыхание! Я гной из лёгких, сука, тростинкой высасывал, когда о бактериях никто и не слышал! Платон вскочил, едва не обрывая провод: — Ты знаешь, что такое зашивать кишки раскалённой иглой под пулями?! А теперь я должен отчитываться за каждый шов и шприц, потому что вы себе напридумывали правил?! Думаешь, у меня волшебная палочка вместо скальпеля? У меня ресурсы на нуле, персонал бежит в другие регионы, а я затыкаю дыры пальцами в плотине! Я, сука, тысячи лет кровью знания добывал для человечества, пока твоя крысиная рожа за моей спиной околачивалась! Он услышал, как за дверью скрипнула половица – там замерла напуганная секретарша, прислонившая ухо к двери, но Платон сбавлять тон не стал: |