Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 49 – Майя Саммер

Он смотрел чуть прищурено, не скрывая своего отношения ко мне. И я смотрела на него.

В голове билась только одна мысль: он приехал меня убить.

Но тут же другая, более трезвая: нет. Не сейчас. Не при свидетелях. Не в открытую. Но что помешает ему задушить меня ночью и сказать, что так и было?

Карета остановилась. Вольдемар спешился, бросил поводья одному из всадников. Подошёл к дверце, открыл её. Протянул руку.

Из кареты вышла Эммили.

Я узнала её сразу. Изящная, тонкая, в дорожном платье из тёмно-синего бархата, с белыми, как лён, волосами, уложенными в сложную причёску. Она взяла его руку, грациозно ступила на землю, оглядела двор с таким видом, будто это была помойка.

Сжала пальцы в кулаки. Ногти впились в ладони. Как он посмел притащить её сюда?

Они вместе пошли к крыльцу. Он — впереди, чуть сбоку, она — за ним, положив руку ему на локоть. Подчёркнуто. Демонстративно. Как будто они были муж и жена, а не любовники, приехавшие в дом к законной супруге.

Вольдемар поднялся на крыльцо, остановился в двух шагах от меня. Я чувствовала его запах — дорогой, сладковатый парфюм лез в нос. Ненавижу такие запахи.

Они больше подходят десертам, чем мужчинам.

В его голубых глазах был только холод. Ледяное спокойствие человека, который уверен в своей безнаказанности.

— Фрея, — сказал он. Голос его был мягким, вкрадчивым. — Я вижу, ты жива.

Я молчала подняла брови.

— Я получил странные известия, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Мне сообщили, что моя жена, которую я похоронил, живёт в этом поместье. Представь моё удивление.

Он улыбнулся. Та же улыбка, которая свела с ума Фрею пару лет назад. Красивая, но обманчивая.

Наивная девочка Фрея не видела в ней ничего, кроме интереса. Я же прекрасно понимала что значила эта улыбка.Его любовница едва слышно кашлянула, напрашиваясь на внимание.

— Леди Эммили Берг. Моя… близкая подруга. – он сжал её руку чуть сильнее.

Эммили сделала шаг вперёд, смотрела она с лёгким презрением. Её идеальное лицо, прозрачные глаза, тонкие пальцы, лежащие на рукаве моего мужа – всё это вызывало у меня презрение.

Я вспомнила их голоса. Тот разговор в соседней комнате, когда они решали мою судьбу.

— Фрея, — голос Вольдемара стал твёрже. — Ты не приветствуешь нас? Где твои манеры?

Он ждал. Ждал, что я сделаю книксен. Перед ним. Перед его любовницей. В моём доме.

Я посмотрела ему в глаза. Медленно развернулась и пошла в дом.

За спиной я услышала его смех. Короткий, злой.

— Ну что ж, — сказал он. — Вижу, жизнь в глуши совсем отучила тебя от приличий. Мы зайдём сами.

Я даже не вздрогнула. Не остановилась.

В доме я сразу нашла Грету и Митьку. Они стояли в кухне, бледные, испуганные.

— Госпожа, — прошептала Грета. — Кто это? Что происходит?

— Мой муж, — сказала я. — И его любовница.

Грета побелела, переглянулась с Митькой.

— Они приехали не в гости, — сказала я. — Не верьте ничему, что они скажут. Не подходите к ним близко. И ни слова о нашей жизни здесь. Поняли?

Они кивнули.

— Я буду в своей комнате. Если что — стучите.

Я взяла Лину, которая возилась на полу с деревянной ложкой, и ушла.

В своей комнате я заперлась на засов.

Села на перину, прижала Лину к себе. Кот тут же прыгнул на кровать, свернулся в ногах.

Я сидела и смотрела на дверь. Думала.