Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 57 – Даяна Мун

Вампир не предлагает руку и сердце, как положено в женских романах, когда главный герой спасает девушку от опасности. Не обещает счастья. Он предлагает только трудный путь к нему. И ждет моего ответа.

А я молча опускаю голову и вновь вспоминаю слова бабушки: «Нельзя отказаться от того, что предназначено тебе судьбой, дитя мое. Но можно изменить, не смотря на то, что это почти нереально».

Второй шанс

Кайлан Вайтс выходит из бара. Я послушно следую за ним. Но когда впереди уже начинают мерцать огни парадного въезда, Кайлан внезапно просит водителя притормозить. Машина замирает не у высоких кованых ворот, а у края старой рощи, чьи густые тени кажутся чернильными пятнами на фоне ночного неба. Мы выходим на пустынную, освещенную фонарями аллею. Тут Вайтс останавливается и поворачивается ко мне. Его тень, отброшенная светом, ложится длинной черной полосой на тропинку.

— Амбер, — произносит он, с едва сдерживаемым раздражением. — Я больше не приму этого. Не приму твоего слепого послушания. Не приму молчаливую рабыню. — Вампир делает шаг ближе, и его глаза, в свете фонаря, кажутся почти черными. — Это путь в никуда.

Мужчина пристально продолжает смотреть на меня, будто пытается разглядеть что-то сквозь толщу льда, которую я воздвигла вокруг себя за все то время, что жила у него. Что же, господин Вайтс, со стороны я стала вашим собственным отражением, только в женском обличьи.

Не получив от меня никакой реакции, Верховный продолжает:

— Ты хочешь, чтобы я приказывал, а ты исполняла? Хорошо. Вот мое первое и последнее указание в данном случае: перестань. Перестань пытаться стать тем, кем, как ты думаешь, я хочу тебя видеть. Я не хочу видеть тень. Я хочу видеть тебя. Со всей твоей яростью, твоим страхом, твоими глупыми вопросами и твоим невыносимым, огненным упрямством, — его голос понижается до шепота, но от этого он звучит только весомее. — Совершенство — не в отсутствии ошибок. Оно — в силе подняться после падения. Ты поняла?

Вампир замолкает, он снова ждет моего ответа. Любого. Но не молчания. Мой разум принимает правила игры: он желает знать какая я внутри? Что тревожит меня?..

Я киваю в знак согласия и получаю следующие вопросы от него:

— Тогда скажи, чего ты хочешь? Но не то, что нужно или правильно, а то, что действительно требует твое сознание, твоя личность?

Вот на эти вопросы у меня давно готов ответ, который я мгновенно произношу:

— Я хочу тебя! — выпаливаю я прежде, чем разум успевает возвести барьеры. Моё сознание больше не желает лгать — это единственное желание, которое имеет значение.

Слова повисают в холодном ночном воздухе. Верховный замирает. Полностью. Кажется, даже его дыхание останавливается на миг. Его лицо, обычно всегда такое застывшее и не пропускающее ни единой эмоции, становится похоже на маску из белого мрамора, в которой только глаза — живые, глубокие, цвета холодной стали — отражают вспышку чего-то опасного с долей фатальности.

Вайтс медленно, очень медленно, поворачивает голову, его взгляд впивается в меня. В нем читается молчаливое признание. Никаких эмоций, только холодная ярость двух штормов, сошедшихся в одной точке. Мы больше не учитель и ученица.

— Хочешь… меня? — вторит он и его низкий голос, лишенный всякой теплоты, звучит почти как рычание. — Ты не понимаешь, ЧТО просишь. Ты не хочешь меня, Амбер. Ты хочешь саму идею. Силу. Контроль. Ты хочешь заполнить свою пустоту моим присутствием.